Чтение онлайн

Больше всех его успеху радовался Лёва, поставивший на победу друга кругленькую сумму. Павел в связи с этим особых эмоций не проявлял – подумаешь, обловил пятерых, еще неизвестно, как все сложится в дальнейшем.

Ужин проходил за общим столом, который помощники господина Монокля составили в виде буквы «П» на большой поляне, в центре которой возвышался поросший высокой травой холм. Помимо спортсменов и егерей, здесь было еще немало заинтересованных лиц, начиная от главного устроителя турнира Нешпаева, заканчивая хозяином трактира «Бодрые поползновения» Алексеем Леонидовичем по прозвищу Монокль. Произносились тосты, обильно лилось спиртное, одни веселились, другие были откровенно расстроены результатами тех, на кого делали ставки.

Ночевать предстояло в одноместных палатках, расставленных на той же поляне вокруг холма. Кое-кто, в том числе, ничуть не взбодрившийся во время трапезы Сфагнум, а также Тапир отправились спать сразу после ужина. Большинство же, покинув общий стол, тесными компаниями расселись вокруг разведенных помощниками господина Монокля костров, над пламенем и углями которых в больших котелках варились раки, приправленные укропом и другими специями. К ракам прилагались несколько сортов охлажденного пива – настоящий праздник души. Павел в очередной раз сказал себе, что не напрасно сюда приехал.

Вокруг костра, у которого он сидел, разместились также Лёва, не расстающийся с фотоаппаратом, Магз, с перебинтованными руками, Стамбул, крайне недовольный своим выступлением, Волгарь, успевший хорошенько набраться, все шесть егерей, опекавших сегодня спортсменов, и Нинель, следящая за костром и раками, которые вскоре должны были дойти до кондиции.

– А вы обратили внимание, какой сегодня наш Сфагнум поникший? – обратился ко всем Павел. – Меня однажды тоже черепаха за палец укусила, когда я ее шоколадкой кормил. Или здесь, в заповеднике у них слюна ядовитая? – Он слегка толкнул сидящую с ним плечом к плечу Осоку.

– Насчет ядовитости не знаю, – девушка толкнула его в ответ. – Но местные тортиллы – злые, как собаки.

– Что ж ты своего подопечного от них не уберегла? – спросил Стамбул, которому завтра предстояло быть под опекой Осоки.

– Так он сиганул сразу со старта, как в жопу ужаленный. Словно целью себе поставил, от меня оторваться. Вот и оторвался, придурок.

– Придурок-то он, конечно, придурок, – Павел вновь толкнул Осоку плечом. – Зато прикольный.

– Достал он уже всех своими приколами, – буркнул Лёва.

– А хотите, я вам одну хохму расскажу, которую наш коротко стриженый друг, легенда столичного бильярда, а также легенда рыболовного спорта придумал и воплотил в жизнь?

– Хотим, хотим, – отозвалась Нинель. – Только не тяни резину, а то сейчас раки созреют, и тебе не до разговоров станет.

– Ну, так вот. Хохма называется «Чебуречная на Бухаревой сашне», я об этом даже рассказик написал, и его, кстати, опубликовали.

– Я читал! – покивал расплывшийся в улыбке Мельник.

– А что значит – «Бухарева сашня»? – поинтересовался Прохор.

– Так в шутку называли Сухаревскую башню, что красовалась в Москве на углу Сретенки и проспекта Мира, напротив института Склифосовского. Башню еще в тридцать четвертом году разобрали по приказу Иосифа Виссарионовича, но название места сохранилось. А еще сохранилась чебуречная, в которой до сих пор и чебуреки продают дешевые, «социалистические», и пиво с водкой отпускают.

Короче, в середине прошлого ноября, когда ударил морозец, и на водоемах встал лед, Сфагнум – богатенький Буратино, русский миллионер решил устроить мини-соревнования под названием «Кубок Открытия зимнего сезона». И, оплатив все расходы на проезд и прочее, пригласил к себе в гости: из Питера – господина Пашкевича, то есть, Стасега, главного судью наших соревнований; из Ярославля – некого Двойника, довольно сильного рыболова-зимника; из Нижнего Новгорода – нашего Дмитрия Юрьевича Бокарева, то есть, Волгаря, который сейчас такой отрешенный сидит; ну, и меня – в качестве судьи.

Я всех их встретил на площади трех вокзалов и притащил в квартиру Сфагнума на Сретенку. Малюсенькую такую семикомнатную квартирку.

– Ничего себе – малюсенькую! – присвистнула Нинель. – И вместе с кем он в ней обитает?

– Один-одинешенек. У него там и кухня – больше моей двухкомнатной квартиры, и даже сауна имеется. Вот только холодильник всегда пустой…

– На питании экономит, поэтому и миллионер, – вставил Налим.

– Раздолбай он, – сказал Павел. – Пригласил друзей в гости, а закупиться пожрать-попить не удосужился. Мы, конечно же, решили за приезд выпить граммов по сто, а в доме куска хлеба нет. В связи с этим я собрался сбегать за закуской в ту самую чебуречную, благо она от дома Сфагнума в трех минутах. И тут нашего коротко стриженого друга осенило.

Короче, в чебуречную на Бухаревой сашне мы пошли все вместе, но прежде заглянули в рыболовный магазин, где Сфагнум купил для себя и приезжих четыре комплекта снастей для подледного блеснения: по удочке, по катушке лески и по балансиру – для тех, кто не знает, это такая зимняя блесна с тремя крючками. Лично я считаю ее мало спортивной, ну да ладно. Для меня, как для судьи, купил подсачек – с короткой ручкой, но объемистой мотней.

Со всем этим скарбом мы в чебуречную и завалились. А там, – Волгарь не даст соврать, – достаточно чисто, не особо шумно, короче, самое оно, чтобы культурно выпить, закусить, поговорить по душам. Мы тоже выпили по сто граммов, но пока без закуски, как и было задумано. И тут наш Сфагнум, а он главное – весь такой во фраке, при галстуке-бабочке, в черных лакированных ботинках, достает пачку тысячных купюр и кричит на весь зал. Мол, уважаемые посетители, не считайте нас полными отморозками, просто мы решили немного повеселиться в честь открытия зимнего рыболовного сезона. После чего отдает деньги кассирше, и во всеуслышание просит ее отпускать каждому желающему по шесть чебуреков, по бутылочке пива и по двести граммов водки.

Ну и пока присутствующие это объявление переваривали, я взмахиваю подсачеком и говорю: «Внимание! Первый этап «Кубка Открытия зимнего сезона» считаю открытым. Старт!»

В следующее мгновение наши спортсмены выхватили удильники с балансирами и бросились у посетителей чебуреки отнимать. Но, согласно придуманным Сфагнумом правилами, хватали их не руками, а подцепляли крючками, потом подбегали ко мне и бросали добычу в подсачек, а я считал, кто из них больше «поймает». Причем, если чебурек «сорвался» то есть, упал на пол или на стол, то все, не считается….

– Вот дают! – во весь голос рассмеялась Осока.

– Завираешь ты, Змей, – хмыкнул Стамбул.

– Волгарь может подтвердить, или тот же Стасег.

– А как на это отреагировали другие посетители? – спросил Прохор.

– Кто материться принялся, кто смеяться и аплодировать, кто чебуреки свои защищать, а самые умные поспешили к кассирше, чтобы она им обещанную халяву отпустила.

– Неужели и в самом деле отпускала?

– Конечно, отпускала! Хозяйка в тот вечер не только план перевыполнила, так еще и наварила приличную сумму… В общем, минуты через три этой вакханалии, мы благополучно удрали из чебуречной, успев добыть десятка два чебуреков.