Чтение онлайн

Некоторое время я наблюдала за тем, как он усаживается в кресле, и представляла, что вот сейчас он почувствует на себе мой взгляд, обернется, и я сурово нахмурюсь. Но он не обернулся. Он устраивался поудобнее. Положил руки на деревянные подлокотники и задвинул тело так глубоко в шезлонг, что голые мясистые колени оказались над самым его носом. Потом он вдруг передумал, вытянул ноги и стал барахтаться в шезлонге, как рыба в воде, шлепая ногами по палубе. Обут он был в детские сандалии с перепонкой и пряжкой на боку. Обычно мальчиками покупают коричневые, но бывают еще синие и красные, на резиновой подошве. У толстяка были синие. Потом он выдвинулся вперед, выпрямил спину и вытянул руки. Шурупы шезлонга протестующе скрипели, и я надеялась, что кресло рухнет. Но оно не рухнуло. А когда мне показалось, будто толстяк наконец угомонился, он вдруг забрался в шезлонг с ногами и свернулся калачиком.

Псих какой-то. Может, их тут целая группа. Руководство компании вполне могло продавать билеты организациям, чтобы заполнить места.

Рядом с шезлонгом толстяка стоял огромный черный чемодан, размером почти с хозяина. Выглядел он зловеще. Пожалуй, именно в таких убийцы прячут труп жертвы, предварительно разрубив его топором. Трупов я не боялась, но топор — другое дело. Меня бросило в дрожь.

Я хотела было встать, но упрямство победило, и я осталась. В конце концов, это мое место. Я пришла первая. Поэтому я отвернулась от него и стала смотреть вперед. Если он вдруг встанет, я буду наготове. Во время этой короткой передышки прибежала плачущая Клодия. Видимо, морской воздух нанес непоправимый ущерб тонкому механизму ее руки: дважды его ни с того ни с сего заклинило. В первый раз рука не отцепилась от перил, и Клодия долго с ней возилась, удивляясь тому, что я не пришла ей на помощь. Во второй раз ее с трудом удалось отодрать от зубного протеза некоего джентльмена, и был страшный скандал Клодия была зверски искусана и собиралась попросить корабельного врача сделать ей прививку против бешенства — на всякий случай. Теперь она не представляла себе, как сможет снова сунуться в первый класс. И дело не в том, что Клодия сожалела о случившемся, просто все стюарды первого класса получили описание ее внешности и строгое указание ее туда не пускать.

Клодия пребывала в расстроенных чувствах, и нам пришлось пойти в каюту, чтобы смазать маслом подвижные части механизма ее руки. К тому же, мне хотелось уйти подальше от толстого моряка, который, без сомнения, внимательно прислушивался к нашему разговору.

В ту ночь, когда погасили свет, мы лежали на койках, и я рассказывала Клодии, как выиграла этот круиз.

— Вот это да! — воскликнула она. — А я вот никогда ничего не выигрывала.

Тогда я спросила ее, как она оказалась на борту «Святой Доменики». И потеряла дар речи, когда выяснилось, что эта поездка — подарок мамы на сорокалетие Клодии Я-то думала, она младше меня! Как получилось, что я взяла на себя роль няньки по отношению к женщине, которая вдвое старше? Забавно… Вот Фьямма посмеется!

— Не может быть, чтобы тебе было сорок лет, Клодия, — сказала я, перегнувшись через край верхней полки. — Ты не выглядишь на свой возраст.

— Ах, — смутилась она, — ты говоришь такие приятные вещи…

Мы немного помолчали, и я тем временем обдумывала план спасения. Если ей сорок, может и сама о себе позаботиться.

— Открою тебе еще один маленький секрет, — раздался снизу голос Клодии. — Мама отправила меня в круиз, чтобы я подыскала себе муженька. А я не хочу.

— Почему? — вяло спросила я, поскольку не считала ее шансы достаточно высокими.

— Глупышка… Потому что я предпочитаю девушек.

Час от часу не легче. Я быстро засопела — пусть думает, будто я вдруг уснула. Как дать ей отпор, если она решит штурмовать мою койку? Только бы природа не взяла свое этой же ночью! В противном случае как избежать ее жарких объятий?

— Фреда, может спустишься ко мне? — взволнованно прошептала Клодия, изо всех сил стараясь говорить спокойно.

Моя уловка не сработала. И что мне теперь делать?

К счастью, в коридоре вдруг поднялся страшный шум. Орали так, будто кто-то кого-то режет. Быстро собралась толпа, все вопили, кричали, толкались, что-то с грохотом упало. Потом опять крики и чьи-то торопливые шаги. В темноте было страшно. В первый момент я подумала про пожар. Затем про торпедную атаку. А может, мы налетели на скалы.

Следующая мысль была о том, что я никогда больше не увижу своего любимого Пьерино и прочих родных и близких. Я представила себе, какие роскошные похороны устроит мне синьора Доротея, хотя тело вряд ли удастся найти. Первоклассный полированный гроб отправится в могилу пустым.

Внизу Клодия наконец нащупала зажигалку, и каюта осветилась тусклым светом (Электричество в третьем классе экономили и выключали ровно в девять вечера; пассажиры первого и второго класса могли пользоваться им всю ночь напролет.) Шум в коридоре все продолжался, даже стал еще неистовее. Кто-то все время бегал туда-сюда. Может, этих людей там заперли?

— Что делать-то будем? — прошептала Клодия.

О том, чтобы оставаться в каюте, не могло быть и речи. В случае пожара это было не самое безопасное место, учитывая то количество бензина, которое имела при себе Клодия. Я перекинула через плечо подол ночной рубашки (получилось нечто в стиле Ганди) и осторожно спустилась по лесенке, чувствуя взгляд Клодии на своих бедрах.

— Пошли! — скомандовала я, распахивая дверь. Мы уже готовы были присоединиться к испуганной толпе, когда я вдруг почувствовала, как моей ноги коснулось что-то меховое. Под ногами бегали какие-то покрытые мехом существа, а воздух наполнился свирепым писком. Я закричала и стала подпрыгивать на месте, чтобы ноги реже касались пола.

— Крысы! — завопила Клодия.

И тут они начали кусаться.

Лишь к рассвету команде удалось справиться с полчищами крыс. Матросы, вооруженные палками, били их, выгоняя десятитысячную стаю, а потом добивая остальных своими тяжелыми ботинками. Корабельное радио всю ночь вещало голосом робота.

— Пассажиров третьего класса просят сохранять спокойствие.

Но несмотря на инструкцию, люди продолжали биться в истерике. Наконец матрос с острым подбородком, глазами-бусинками и подергивавшимися усиками изгнал из нашей каюты последнюю крысу, и я в полном изнеможении повалилась на койку. Клодия вскарабкалась по лестнице и свернулась калачиком рядом со мной. У меня не хватило смелости сопротивляться.

— Фреда, давай ты будешь моей ближайшей подружкой? — ласково предложила она.

На сей раз мне не нужно было притворяться спящей. Я до смерти устала. Мне снился кошмарный сон, будто я плыву на адском корабле. А когда я проснулась, оказалось, что это не сон.

После нашествия крыс мы весь день плыли по морю, и это было как нельзя кстати, потому что нужно было набраться сил перед поездкой к пирамидам, запланированной на завтра. Вся палуба третьего класса была усеяна останками крыс кусками шкурок, кишками, ушами и зубами. На стенах и на полу рдели кровавые пятна.