Чтение онлайн

Моя сестра легкомысленно пренебрегала опасностями жизни, и я всегда в страхе ждала подобного момента.

— Ваш муж, синьора, — ответил Сыщик, тем самым позволив моему сердцу забиться снова. Фьямма жива. — Он исчез, — продолжил он, — а в квартире был обыск.

— Исчез? — повторила я, ничего не понимая.

— Исчез. Его нет. Сами знаете, как это бывает, синьора. Вряд ли вы его когда-нибудь увидите.

Альберто пропал! Быть этого не может. Конечно, я слышала о подобных исчезновениях, но кому мог понадобиться Альберто? Тут какая-то ошибка. Если его и правда похитили, они очень скоро поймут, что ошиблись, и отпустят моего мужа. Он наверняка вернется к ужину, а сегодня суббота, стало быть, он рассчитывает на курицу с острым перечным соусом.

Пока я размышляла о предстоящем обеде, Сыщик, казалось, занял собой все пространство прихожей. Мы стояли нос к носу, и я заметила, что тела наши соприкасаются, а его дыхание стало медленным и тяжелым. Когда из гостиной вышел еще один мужчина, прихожая оказалась совсем уж переполнена. Поразительное дело: у того, второго, мочки ушей были такими длинными, что почти касались плеч.

— Я закончил, сэр, — объявил он и кивком головы указал на пакет в своей руке. — Кое-что мы забираем с собой в качестве вещественных доказательств, синьора.

Мне показалось, хотя я была не вполне уверена будто в пакете лежит кое-что из моего нижнего белья. Интересно, оно-то им зачем?

Сыщик порылся в кармане, и получилось, что он ощупывает мои бедра. Конечно, мы просто стояли слишком близко друг к другу. По-моему, его подчиненный испугался за содержимое своего бумажника. После небольшой паузы, во время которой мгновения словно растянулись и замедлили бег, Сыщик наконец нащупал визитную карточку и вручил ее мне. Карточка, как и его костюм, была мятая и чуть влажная. Текст слегка стерся, и все-таки я смогла разобрать слова «Паоло Бальбини, Polizia Municipale, Рим 17» и номер телефона.

— Вряд ли они вступят с вами в контакт, синьора, — сказал он, — но случится это или нет, у вас все равно должен быть номер моего телефона.

Потом они протиснулись мимо меня на куда более просторную лестничную клетку. Взгляды, которые бросал при этом синьор Бальбини, свидетельствовали о том, что ему мучительно больно меня покидать. Я ничего не сказала им вслед и захлопнула дверь.

У меня пересох не только рот, но и мозги. Казалось, будто все происходит во сне. Еще несколько минут назад жизнь шла своим чередом. Была суббота. Я на пару часов забежала на работу: за ночь произошло несколько убийств, и синьора Доротея нуждалась в моей помощи по замазыванию пулевых отверстий и восстановлению носа, снесенного взрывной волной. Потом я встретилась с Фьяммой, и мы выпили по чашечке кофе у Бобрини. Она только что вернулась из Боливии, где расследовала какие-то обстоятельства, и вся покрылась язвами, откушав ядовитой рыбы на официальном банкете. Фьямма не могла смотреть ни на какую еду, поэтому я в одиночку расправилась с pasticcini [2] , к слову сказать, отменными. Затем Песко, ее шофер, увез Фьямму на чрезвычайно важное совещание в Министерстве, а я занялась своими делами. Сдала книги в библиотеку, выбрала еще три, получила для Альберто заявки на выступления, забрала из химчистки свой похоронный костюм, зашла за покупками на рынок Кампо-деи-Фьори.

Субботы всегда были на одно лицо. И вот нате вам.

Я бродила по комнатам, и мне казалось, что я играю роль в каком-то странном фильме. Кругом царил полный разгром. Как будто некое огромное омерзительное чудовище проглотило все содержимое квартиры, а потом выплюнуло, не успев как следует переварить. Это было ужасно, но худшее ждало меня впереди: войдя в гостиную, я обнаружила, что клетка Пьерино опрокинута и пуста. Обезумев от горя, я обыскала руины, но попугай исчез. Тогда я бросилась к окну и, жмурясь на солнце, стала его высматривать, но так и не высмотрела. Зато увидела сыщика Бальбини, который, сгорбившись, стоял у двери Бельбо Форно. Он смотрел прямо на меня, и я поспешно захлопнула ставни.

Я должна была найти Пьерино. Не знаю, давно ли он улетел, но он все еще мог находиться где-нибудь неподалеку. Я буквально скатилась по ступенькам и вылетела на улицу. Даже не подумала о том, чтобы запереть дверь; если какой-нибудь воришка сподобится отыскать в этом хаосе нечто ценное — что ж, милости просим.

Я выбежала на Кампо, вспугнув стаи блохастых голубей. Рынок уже закрылся, но остались его отвратительные следы — свиные глаза и птичьи когти, рыбьи хвосты и потроха, лужи слюны, кишки и запекшаяся кровь. Солнце пригрело их, и на рынке стояла жуткая вонь. Я молила Бога, чтобы Пьерино не приземлился рядом с прилавком одного из мясников: я знала, что кое-кто из них зарубит кого угодно. Я огляделась в поисках голубых перьев; к счастью, таковых не оказалось.

За прилавком с фруктами толстяк-продавец в оранжевой спецовке подметал безволосой щеткой между бесформенными бананами и бездыханными фигами, готовыми вот-вот превратиться в неприглядную кашицу. Разбитые арбузы выплеснули наружу свои внутренности, между ними плавали контуженные нектарины и расколотые гранаты. Нестерпимо воняло забродившими фруктами, и я подумала, что вполне могу найти здесь своего Пьерино.

— Вы не видели голубого попугая? — спросила я у уборщика.

— Ничего я не видел, — ответил тот и угрожающе приподнял метлу-коротышку.

Я внимательно осмотрела все окна, водосточные трубы и фонтаны, каждую колонну, статую, фонарный столб, все перила, каждую машину и motorino. Я ласкою подзывала Пьерино, уговаривала. Набрала пригоршню фруктовой мякоти, чтобы приманить его, в результате чего покрылась слоем липкой вонючей массы. Я изо всех сил напрягала слух — не послышится ли его голос? Очень придирчиво изучила все близлежащие улицы и аллеи. Иногда мне казалось, что за мной наблюдают, но оглядываясь по сторонам, не видела ни души. Странно, но улицы были как никогда пустынны, а это — дурной знак.

Время шло, Пьерино все не находился. Я страшно устала и потеряла надежду. Он мог улететь куда угодно. В полном унынии я пошла домой. Темнело, и в сумерках уже трудно было что-нибудь разглядеть. Буду искать утром, если Пьерино, как я в тайне надеялась, до этого времени сам не найдет дорогу домой.

Интересно, что ждет меня в квартире на сей раз? Хоть бы это был дурацкий сон; и Пьерино по-прежнему сидит в клетке, в квартире прибрано и чисто, а Альберто ждет свою pollo [3] .

— Пьерино! — позвала я от входной двери.

Ответа не было.

— Альберто!

И снова тишина. Я прокралась в комнату, боясь увидеть то, что может меня там ждать. Я хорошо знала, в чем дело. На работе мы каждый день сталкивались в жестокостью столичных бандитов, получая головы, конечности и другие части тела. Я не брезглива, но содрогнулась при этой мысли. Части тела моего Альберто и при его жизни были достаточно отвратительны. И тут я заметила нечто странное. На моей подушке лежала красная роза. В прошлый раз ее здесь точно не было. Я погладила бархатные лепестки и поднесла цветок к носу: запах был невероятно, сногсшибательно силен. Загадочно. Но все-таки лучше, чем обнаружить у себя на постели голову лошади или, тем более, Альберто.