Чтение онлайн

Хокстейдер ничем не рисковал. Если бы он посмел намекнуть, что родители ребёнка, убитого в Хевроне, еврейские поселенцы, желали смерти своему сыну, или упомянул чек на кругленькую сумму, полученный его родителями из рук «палача Сабры и Шатилы», если бы он назвал реакцию Израиля «шумихой», он бы не ушёл из Израиля живым, и владелица Washington Post Кэтрин Грэхем оплакивала бы его смерть до конца своих дней.

Евреи достигли своей цели, запугав противника, и не только силой слова. В сороковые годы, в ходе своей борьбы за господство над Святой Землёй, евреи убили лорда Мойна, британского министра по делам Ближнего Востока, они десятками убивали британских солдат и офицеров и сотнями — палестинских лидеров. В результате запуганные британцы 15 мая 1948 года вывели свои корабли из Хайфского залива. Даже в наши дни двум священнослужителям из Сан-Франциско, активистам борьбы за мир — католическому священнику Лабибу Кобти и иудейскому раввину Майклу Лернеру — еврейские террористические группы угрожают убийством, и они воспринимают эти угрозы очень серьёзно.

На самом деле, палестинцы — и сельские жители, и горожане — народ очень мирный. Они умеют возделывать оливы и виноградники, делать зиры — кувшины, в которых вода остаётся холодной, даже когда дует горячий ветер — хамсин. Их красивые каменные постройки украшают каждый уголок Палестины. Они пишут стихи и почитают могилы своих святых. Они — не воины, и уж точно не убийцы. Изумляясь и не веря своим глазам, они смотрятся в зеркало идущей на поводу у евреев прессы, и видят, что их лица заслонены кровавыми масками террористов. Тем не менее, эти крестьяне способны преподать нам урок героизма всякий раз, когда враг пытается украсть у них родную землю. Палестинцы доказали свою доблесть несколько столетий назад, в легендарные дни Судий, когда их предки сражались с заморскими захватчиками.

В тридцатые годы пламенный еврейский националист из России и основатель политической партии Шарона Владимир (Зеев) Жаботинский написал (на своём родном русском языке) исторический роман «Самсон», представлявший собой переработку библейской легенды и рассказывавший о террористе-смертнике, который убил три тысячи человек (Суд. 18: 27) и погиб вместе со своими врагами. Несколько лет назад этот роман был опубликован в Израиле в современном переводе на иврит, и рецензент из газеты Давар заметил одно интересное несоответствие. Для Жаботинского британцы были современными филистимлянами, а израильтяне — иудеями. Но для современного израильского читателя роман выглядит как прославление борьбы палестинцев против Израиля. Высоко цивилизованные филистимляне с их развитыми военными технологиями, завоеватели, прибывшие из-за моря, гедонисты, живущие на Побережье и совершающие рейды в горные районы, напоминают рецензенту израильских евреев. А народ Самсона, Бне Израэль, жители гор, уверенные в своих глубоких корнях, верящие в неизбежную победу своей связи с родной землёй над военной мощью завоевателя, напоминают ему современных палестинских горцев.

Эта идея не лишена смысла, поскольку палестинцы являются истинными потомками библейского народа Израилева — местного народа, принявшего Христа и навсегда оставшегося в Святой Земле, в то время как те, что отвергли Христа, были осуждены скитаться до тех пор, пока не поймут ложность избранного ими пути. Израильтяне это знают. В генетических лабораториях Тель-Авива исследователи «еврейской ДНК» с гордостью демонстрируют любые результаты, хотя бы слегка подтверждающие кровное родство евреев и палестинцев. Они знают, что претензии евреев на гордое имя Израиля по меньшей мере сомнительны. Подобно Ричарду III, мы присвоили титул и корону, и, подобно Ричарду III, мы не чувствуем себя в безопасности, пока законные наследники ещё живы. Таково психологическое объяснение нашего необъяснимо жестокого отношения к палестинцам.

Израильтяне хотят быть палестинцами. Мы заимствовали их кухню и подаём их фалафель и хуммус как наши собственные национальные блюда. Мы заимствовали название местного кактуса, сабры, растущего на месте их разрушенных деревень, чтобы использовать его в качестве имени для наших сыновей и дочерей, рождённых в этой стране. Наш современный язык — иврит, возродившись, вобрал в себя сотни палестинских слов. Мы должны просто попросить у них прощения, обнять их как братьев, с которыми находились в долгой разлуке, и начать учиться у них. Это единственный луч надежды, пронзающий сегодняшнюю тьму.

В ходе современных археологических исследований, проводимых в Израиле, выяснилось, что три тысячи лет назад горные племена (библейские Бне Израэль, «Сыны Израиля») в конце концов нашли общий modus vivendi [1] с прибрежными «народами моря» и вместе эти сыновья Самсона и Далилы стали прародителями создателей Библии, апостолов Христа и современных палестинцев. Сочетание развитой технологии филистимлян и любви горцев к нашей иссушенной зноем земле позволило создать такую сокровищницу духа, какой была древняя Палестина. И я не вижу в том ничего невозможного, и нахожу даже желательным, если история повторится, и славный образ юного Фарриса, сражающегося с танком, встанет в один ряд с образами царя Давида и святого Георгия в сознании и в учебниках наших палестинских детей.

В то время, как F-16 вновь бомбят палестинские города, а молодые бойцы вновь приносят в жертву свои и чужие жизни, Мартин Индик со страниц New York Times возвещает об «эскалации Насилия» [2] . Ему греческим хором вторят сообщения ВВС и CNN о «Насилии в Палестине». Буш со своего Олимпа в очередной раз призывает «разорвать порочный круг Насилия». Это безликое и беспричинное «Насилие», видимо, следует писать с заглавной буквы, как «Гнев» в первой строке «Илиады».

Эта бессмертная поэма начинается с призыва «воспеть Гнев Ахиллеса». В мире Гомера «Гнев» (как и «Ярость», «Война», «Любовь», «Надежда») — «субстанция персонифицированная». В наши дни мы видим скорее «гневного Ахиллеса» или «жестокого мужа», чем Гнев или Жестокость как таковые, однако, когда обидчиком является государство Израиль, мы возвращаемся к гомеровскому видению Насилия как самостоятельной сущности, забывая о том, что насилие- это отвратительное поведение человека. Люди всерьёз обсуждают, как «покончить с Насилием» и установить Мир.

В действительности же Насилие не существует само по себе, как например, погода. Насилие кем-то производится, и обычно мы можем определить, кем именно. Так было, когда был инициирован миротворческий процесс Митчелла, и количество убитых за день медленно поползло вниз. Тогда еврейские фундаменталисты заложили краеугольный камень Третьего Храма, а армия подкрепила их действия волной убийств в Наблусе и Рамалле. Бойцы Шарона продолжали резню, пока их не остановил ответный взрыв смертника.

Это не было случайным совпадением. Еврейские элиты в Израиле, и в Америке хотят продолжения восстаний в Палестине. Им нужен не мир, а конфликт малой интенсивности. Война с палестинцами позволяет лидерам Израиля сохранять согласие между своими разнородными сообществами, не давая им вцепиться друг другу в глотку. И, что особенно важно, война помогает еврейским лидерам по всему миру в их нелёгком труде по возрождению обветшалой средневековой структуры — Мирового Еврейства. Поэтому не имеет смысла бороться против «Насилия» и за «Мир». До тех пор, пока существует государство, проповедующее идеологию еврейского превосходства, оно всегда будет поддерживать насилие и избегать мира.

Недавние убийства имели целью скрыть под горой трупов провокацию с закладкой камня. Значение и без того невразумительного ритуала было ещё более затемнено ведущими СМИ, а все упоминания о нём таинственным образом испарились. Например, 3 августа'2001 года агентство Reuter сообщило: «Израильская полиция штурмовала Храмовую гору, именуемую мусульманами аль-Харам аль-Шариф. Штурм был произведён после того, как палестинцы забросали камнями евреев, молившихся у Стены плача».

Почему это палестинцы вдруг набросились на евреев с камнями? Об истории с краеугольным камнем умолчали, создав у среднего американца или европейца представление о «диких» мусульманах, ни с того ни с сего напавших на мирных молящихся евреев. Единодушие англоязычных СМИ по этому вопросу было ужасающим. ВВС, некогда более объективная, чем американские телекомпании, наконец-то догнала коллег. Она тоже сообщала о том, что «израильские солдаты вошли в мечеть в ответ на акцию мусульман, закидавших камнями евреев». О краеугольном камне было упомянуто лишь в конце сообщения. Похоже, что показ документального фильма о Шароне — это все, на что у ВВС хватило смелости, и нового проявления подобной смелости придётся ждать ещё долго.