Чтение онлайн

— Ничего, справлюсь.

— Почему ты отказываешься пойти на контакт?

— Потому что в прошлый раз я вам поверил и открылся. И, к своему удивлению, узнал, что выписка задерживается на неопределенное время, а вы тут же принялись колоть мне всякую дрянь, от которой мозги растеклись, как медовые соты. Почему-то возникло ощущение, будто я оказался в Испании.

— У тебя химический дисбаланс.

— Просто я самолюбив.

— Тебе не за что винить себя.

— А я и не виню.

— Болезнь вызвана наследственными факторами. У твоего деда было то же самое, долгая история диссоциативного поведения. У меня здесь его документы…

— Давайте вернемся к нашему делу.

— Тебе не нравится говорить о деде, что ли? Серж отвел взгляд и присвистнул.

— Наверное, потому что он покончил с собой?

— Он не совершал самоубийства!

— Опять ты злишься.

— «Солнце светит мне… в пасмурный день…»

— А что, если он умер в результате несчастного случая?

— Ничего подобного. Его убили. И в один прекрасный день я узнаю, чьих это рук дело.

— Следовательно, ты так и копишь в себе ненависть? И планируешь выплеснуть ее на человека, которого заподозришь в убийстве…

— Я не стану посылать бомбы в посылке «Конфеты-почтой», если вы это имеете в виду.

Доктор снова опустила глаза на коричневую папку.

— Во время нашей последней встречи ты сказал, что смерть деда как-то связана с пропавшими драгоценными камнями?

— Не могу утверждать, что знаю наверняка. Но когда-нибудь докопаюсь до правды. Если только удастся напасть на след бриллиантов, уверен, он приведет меня к убийце. Я решил: как только выберусь отсюда, создам комиссию из самых авторитетных экспертов и начну далеко идущее расследование. Естественно, я буду единственным членом комиссии. Ненавижу шумные компании.

— Кое-что из дела твоего деда: навязчивая идея, связанная с поддельными драгоценными камнями. Очень любопытно — такая же мания.

— Вы никогда не слышали об ограблении Музея естественной истории в 1964 году? Мэрфи-Серфер и «Звезда Индии»?

Психиатр покачала головой, не отрываясь от конспектирования чего-то важного.

— Ты даешь своим вымыслам весьма образные названия.

— Черт, попросите микрофильм в любой библиотеке! Я просто с ума схожу, когда люди мне не верят, потому что сами просто не выполнили домашнее задание.

— И потому злишься?

— Все, больше не разговариваю! — Серж опять принялся раскачиваться под собственный внутренний саундтрек. — У меня такое уже случалось с врачами.

— С тем, которого ты уложил в больницу?

— О, я вижу, куда вы клоните. Все вы одним миром мазаны.

— Нет, я просто хочу понять.

— Тогда помогите и мне. Что заставляет врачей считать себя высшими существами? Я сталкивался с этим не раз. Не могу даже выразить, как я бешусь, когда меня вынуждают ждать. Я очень пунктуальный человек. Сначала они требуют себе титул перед фамилией, а потом сразу же начинают относиться к остальным людям, будто к выходцам из подземного племени морлоков Герберта Уэллса.

— И поэтому ты раскроил доктору череп?

— Я всего-навсего человек. Каждый раз, когда я приходил на прием, мне приходилось ждать не меньше часа. Каждый раз! Напрасная потеря времени приводит меня в ярость. Повторяю, я очень пунктуальный человек. Я синхронизирую свои часы до секунды по каналу точного времени.

— Почему ты просто не обратился к другому врачу?

— Да пошли вы все, ребята! Вы же не представляете себе, что означает оставаться по нашу сторону белого халата. Вы что, бывали в этих клубах строгого режима? А потом мне попалась на глаза та самая статья. Меня чуть инсульт не хватил, когда я узнал, что действуют семинары, в ходе которых врачей учат манипулировать терпением пациентов. Оказывается, проводились настоящие исследования того, как долго человек может выдержать в приемном отделении, когда пора перевести его в кабинет для осмотра, и сколько он сможет прождать там. А вытерпит он дольше, чем можно предположить, ведь его же допустили — хо-хо! — в «Помещение»! А потом доктор уже знает, сколько еще можно настричь времени, и посылает сестру измерять давление и проделывать всякие прочие глупости. А ты тем временем думаешь: «Эй, глупо уходить — ведь тебя уже почти лечат!»

— Но что же стало непосредственной причиной нападения?

— Я узнал из телевизионных новостей о новой жуткой болезни, у которой нет симптомов. И подумал, черт, я же ею болен! Бросаюсь записываться на прием и говорю медсестре, что нельзя терять времени. У меня никаких симптомов этой новой болезни, что показали по телевизору… Само собой, проходит еще час, наконец меня приглашают в кабинет, сестра надевает резиновую штуковину мне на руку и начинает накачивать ее маленькой грушей. А я смотрю себе на руку, потом, искоса, на сестру и шепчу ей: «Я знаю, что здесь происходит». Она разыгрывает наивность и спрашивает: «А что такое?» В конце концов, когда ей уже совсем нечем заняться, появляется доктор, весь — сплошная улыбка. Я ему: «Док, мой прием начался уже целый час назад». А он все улыбается, говорит, что лишь чуть-чуть задержался, и начинает перелистывать мою медицинскую карту. Тут я хватаю ее, захлопываю и говорю: «Не так быстро, приятель, я тоже не прочь с тобой поиграть». И заявляю, что нельзя так относиться к людям. Описываю ему свою болезнь и фотографии под микроскопом, которые видел по телевизору. Эти жуткие твари из фильма ужасов, заполнившие всеми своими ножками и щупальцами мою поджелудочную железу… Требую, чтобы он немедленно сократил вдвое количество пациентов и начал вести прием по расписанию. И знаете что? Он рассмеялся мне в лицо!

Дама-психиатр ткнула в небо резинкой карандаша.

— И тогда ты проломил ему череп?

— Э-э, он же врач и должен разбираться в медицинских рисках лучше меня.

— Ну а как насчет тварей в поджелудочной железе? Серж застенчиво улыбнулся и покраснел.

— Ну, мне прямо неловко! Я в той передаче пропустил самое важное. Оказывается, это обычные паразиты, которые есть у всех нас. На самом деле они даже полезны.

Доктор кивнула и что-то записала.

— Прекрасно. Ты начинаешь раскрываться.

— Раскрываться? Вы опять меня провели. Ничего больше не скажу.

— Думаю, напрасно. Ты только-только начинаешь делать успехи.

— Вот именно. В прошлый раз я выложил всю душу, а вы продлили мне отсидку. Вместо меня выпустили Безумного Люка, который вообще за все время здесь ни слова не сказал.

— А ты считаешь это несправедливым?

— Боже! В первый же день он принялся рубить головы всем подряд!

— Психиатрия не является точной наукой. Развитие событий нельзя предвидеть с полной уверенностью.