Чтение онлайн

(К Хитомару).

И вот тогда, лицом к лицу с ним ставши, О настоящем ты и прошлом расскажи.

(К обеим).

Ну, следуйте за мной.

VI.

(Они подходит к шалашу, и поселянин стучится в дверь).

Поселянин.

Эй, эй, ты здесь ли будешь Кагэкиё? Ты здесь ли Акуситибёэ Кагэкиё?

Кагэкиё.

Молчать, молчать! Тут люди с родины ко мне держали путь, Не то, что ты... И здесь меня искали... Однако же на это несмотря, стыдясь себя, Я отпустил их, имя не назвавши. О, горе, я позволил им уйти! Я имя не назвал, я сам себя стыдился. Да! Люди с родины вопрос мне задавали, Не то. что ты... О, от печальных слез, которым нет предела, Сгноился мой рукав. О, в этом мире все подобно сну... И мы недолговечны, мы во сне! И нынче понял я, что наше тело тленно, Что все мы спим, и в мире все, как сон И вот решил, что в этом грешном мире Нет Кагэкиё больше. И когда Зовешь ты Акуситибёэ Кагэкиё Слепца вот этого, который осознал, Что бренно тело наше, Что все мы, как во сне, и в мире все, как сон, Который уж решил, что в этом мире Нет Кагэкиё больше... вот когда Его ты Кагэкиё величаешь Что может он сказать? И больше даже: мое имя здесь. В стране вот этой...

Хор.

...Что зовут Хюга, Которую зовут "на солнце обращенной",

Ведь имя новое дала ему страна. Ты не назвал его по имени Хюга,

По имени страны "на солнце обращенной", Хоть думал ты, что больше никогда

В нем не пробудит Акуситибёэ Кагэкиё То имя, что к далеким дням зовет,

Когда при нем был лук, что брошен им в бессильи, Хоть думал он, что больше никогда,

В нем не пробудит гнев годов далеких имяОднако вот... опять рассвирипел!

Кагэкиё.

Но здесь живя...

Хор.

Но здесь живя, коль будет не любим

Он теми, кто дает, которым его жалко, То можно будет впрямь сравнить его с слепым,

Который потерял единственную палку. Прости ему те скверные слова,

Что он сейчас тебе промолвил в злобе, Сочти за слабость озлобленного слепца

И не сердись на бедного слепого!

Кагэкиё.

Совсем темно в глазах моих, однако...

Хор.

Совсем темно в глазах его, однако

По слову одному он знает мысль людей. Так и гора по ветру в соснах чует снег...

Но жалость! Ветер сон ее прогонит, А на яву цветов ей не видать.

Так он: по ветру в соснах понял: снег, И от напора ветра пробудился.

Но жалость, жалость! лучше б ему спатьВедь на яву цветов ему не видеть!

Так берег бухты слышит рокот волн, Что на скалистый берег набегают,

И знает: солнце покидает небосклон И час вечернего прилива наступает.

И так же он услышал рокот волн У своего забытого порога

И понял, что известно им, кто он, И что признанье неизбежно скоро.

Кагэкиё.

Я сам ведь Таира. Начну рассказ сейчас и вас потешу.

VII.

Кагэкиё (поселянину).

Как быть? Хочу просить теперь прощенья. Ты боль мне причинил, и я вспылил за то.

Поселянин.

Ну, ну... Свои ведь мы с тобою люди. Не стоит, незачем... А вот до нас Сюда к тебе не приходили нынче? Не спрашивали Кагэкиё здесь?

Кагэкиё.

Нет, нет... Спросили только вы, других людей не видел.

Поселянин. Э, полно, это ложь! Зачем скрывать тебе о том, что был ты спрошен? И точно, спрошен был ты той, что называлась Твоею дочерью. Ты слышишь, Кагэкиё? Из жалости ее к тебе привел.

(К Хитомару).

Скорей, иди к отцу.

Хитомару (подходя к отцу).

Сама к тебе пришла я... О, горе мне! Из дальних стран я шла, Терпела всю дорогу иней, дождь, Росу и ветер. О, как твердо было Мое намеренье к тебе сюда притти. Но всё напрасно... Горе! О, это ли отца любовь и жалость? О, это ли привязанность отца? Безжалостный!

Кагэкиё.

О, до сих пор скрывал я и таил... И думал - тайна то. Неужто все открылось? О, места нет для тела моего, Что в бренности своей росе подобно! О, вот позор! А ты? Твой облик, как цветок. И если только имя ты мое возьмешь,Напомнишь обо мне и навлечешь позор. Да, думал я о том, что вся ты, как цветок. А я бесславен стал и опозорен, И мир забыл меня. И если ты теперь Возьмешь мое запятнанное имя, Напомнишь обо мне - и на себя Позор и горе только навлечешь ты! Так думал я тогда и вам уйти позволил. Не упрекай меня!

Хор.

О, горе, горе! Когда то говорил чужим он: "приходи!"

И гневался, когда не приходили. А нынче дочери родной сказал: "уйди!"

Прогнал родную дочь. что так его любила!

Кагэкиё.

На корабле одной семьей...

Хор (сагэута).

На корабле одной семьей,

Плечо к плечу, нога с ногой, Дни проводили в тесноте;

Как ясный месяц в высоте Был Кагэкиё лучше всех

И было сесть ему дано На государево судно.

И тот, кто чином был с него, Кто выше был и ниже кто,

Искусных воинов была тьма, Но государева судна

Он удостоился один. Слуга сидел, где господин,

Друг к другу близко прислонясь. И двор завидовал дивясь!

И вот теперь его удел: Единорог уж ослабел,

Ретивый конь утратил бег... Так и вот этот человек...

VIII.

Поселянин.

Вот жалость то!

(К Хитомару и служанке).

Сюда ко мне пройдите.

(К Кагэкиё).

Послушай, говорю тебе я, Кагэкиё, Желает то твоя родная дочь.

Кагэкиё.

Что там еще?

Поселянин.

Она сказала мне сейчас, что хочет Услышать от тебя, как стал ты знаменит. Как знаменит стал Кагэкиё при Ясима. [Ясима-местность в пров. Сануки на о-ве Сикоку.] Рассказ есть у тебя, позволь послушать нам.

Кагэкиё.

Как быть? Не к месту это самое желанье! Но раз из дальних стран Притти ко мне намеренье имели, Я должен рассказать, хоть не лежит душа.

(К поселянину).

Но как рассказ я кончу, ты тотчас же Их уведи на родину мою.

Поселянин.

Понял. Как кончишь свой рассказ, я мигом уведу.

IХ.

Кагэкиё.

Ну вот... в то время это было, в третий месяц,

На третий год правления Дзюэй, [Дзюэй - название годов правления импер. Антоку 1181-1183.] В декаду дней последнюю... Тогда

На суднах Таира, на суше Минамото Раскинули вдоль берега войска

И порешить они хотели оба, Кому в сраженьи пасть и победить кому.

И тут

Начальник войск Ното, чье имя Норицунэ, Так заявил тогда:

"Последний год победы мы не знали: Так в Харима-но-Мурояма бой, [Мурояма-местность в провинции Харима, на о-ве Хонсю.] Так и в Бицю-но-Мидзусима тоже, [Мидзусима-группа островков в пров. Бицю на юго-зап. Хонсю.]