Как достать архимага 2

— Да когда же ты сдохнешь, тварь?!

Я выпускал уже седьмой шар с огнем, а неведомая зверушка в полтора моих роста и не думала умирать. Больше того, мое заклинание с трудом на нее действовало, и три толстых полупрозрачных жгута воздушной петли едва удерживали ее на месте. Приходилось постоянно обновлять и следить, чтобы тварь не скидывала их с себя.

— Алексей Николаевич, а может, ее по старинке, ножом нужно? — робко спросил Григорий, сидя рядом со мной на соседней ветке. — Или сучком в глаз.

— Думаешь, у нее защита антимагическая?

— Я ничего не думаю, мне по статусу не положено, — возница скромно опустил взгляд. — Но я читал…

Я не стал дослушивать, а сосредоточился, потому что собирался срезать верхушку клена, на котором мы сидели, и проверить гипотезу Григория. Удерживать рвущуюся тварь и одновременно плести новое заклинание другой стихии достаточно сложно. Еще я переживал, как бы сделать все аккуратно и не воткнуть острый кол в себя или возницу.

Решил использовать водное лезвие. Им и дрова хорошо рубить, и врагов. Только нужно сфокусировать хорошенько силу.

— Оп! — аккуратно срезанная под нужным углом ветка с шумом полетела вниз прямо к монстру.

Кстати, я даже понятия не имел, что это за тварь. Какая дикая смесь овцебыка, только вместо шерсти была змеиная кожа и два тощих крыла. Взлететь не могла, но уворачивалась изумительно.

На последних метрах я успел подхватить падающую ветку, слегка наклонить ее и заставить замереть в воздухе.

— Григорий, а ну-ка, отвлеки ее. А то дергается, невозможно прицелиться.

— Да как же я… — испуганно пробормотал он, но потом встряхнулся и как свистнет, что у меня аж уши заложило. — Эй, чудище непонятное, глотка на меня!

То ли от свиста, то ли от обиды, что ее назвали непонятной, но тварь замерла. Я не стал терять мгновения и резко опустил руку, в которой держал нити заклинания.

Раздался короткий свист воздуха, и тварь утробно взревела. Григорий сначала схватился за сердце и, потеряв точку опоры, заскользил вниз по суку. Я едва успел ему подставить воздушную подушку, но она лопнула под его ногами, как мыльный пузырь. Впрочем, Антипкина спасла его куртка, которая зацепилась за обломанный сучок и остановила падение.

— Вот незадача! Не поможете мне, Алексей Николаевич? — простонал он, беспомощно болтаясь. — Померла она? Оно?

— Еще барахтается. Или ты сам проверить хочешь? — он замотал головой, и я помог ему вернуться обратно на ветку.

Так или иначе, теория Григория была верна. А это значит… Я усмехнулся и широко махнул рукой, срезая начисто половину веток на соседних деревьях.

Через секунду они уже летели в тварь, нанизывая ее на толстые прутья, как мясо на шашлык. Новая порция рева, причитаний возницы и тварь рухнула на землю, истекая кровью.

— О, затихла, Алексей Николаевич, — он вытягивал шею, глядя на красные лужи под зверем. — Поди сдохла.

— Сейчас проверю, посиди пока.

До чего же мерзкая зверушка. Мало того что чуть возницу не затоптала, пнула два раза, так еще и на дерево загнала. А он всего лишь решил встать пораньше и пособирать грибы.

Груда плоти, утыканная ветками, больше всего напоминала сейчас куст. Глядя на нее, я задумался, о свойствах ее шкуры. Интересно, получится ли ее снять? Сошью себе жилетку, будет надежная защита. Хотя с учетом всех дырок…

— Григорий, спускайся.

С кряхтением и тихими ругательствами, возница покинул безопасное дерево и, вытирая ладони о брюки, осторожно подошел ближе.

— И откуда такие берутся? Может, из зверинца сбежала? — спросил он, впрочем, далеко от моей спины он не отходил.

— Главное, чтобы она здесь одна такая была. Ты, кстати, шкуру снимать умеешь?

— Я? Нет, Алексей Николаевич, я, может, и сумею разделать поросенка, но эту тварь… Да я даже не подойду к ней, — он на секунду замолчал, а потом продолжил, — если, конечно, вы не прикажете. Только брать с нее нечего. Шкура вся порченная.

— Встретим еще такую, будет бить в сердце или в пасть, — кивнул я, продолжая осматривать, может, хоть рог получится отломать, будет трофей?

— Не хотелось бы, конечно, но сейчас я уже ни в чем не уверен.

— Григорий, я все хотел спросить, а почему там в трактире ты увидел гнилое мясо, а не как остальные — изысканную еду?

Антипкин ответил не сразу, и я краем глаза наблюдал за его лицом. На нем отразилась ожесточенная борьба: Григорий хотел сказать правду, но не знал, можно ли мне доверять. Потом шумно вздохнул и ответил:

— Сила у меня такая, — спокойно сказал он. — Сам я могу магию использовать, а если в меня бросить тот же огненный шар, но никакого урона не будет.

— Поэтому ты и предложил заколоть ее ножом, да? — и поэтому моя воздушная подушка лопнула.

— Да, Алексей Николаевич, поэтому.

— Никогда не встречал такой силы, — я на всякий случай пнул тушу зверюги, чтобы убедиться, что та сдохла. — Это родовая?

— Сложно сказать. Никто в семье особо не задумывался об этом. Я и сам случайно узнал, когда меня по молодости одна барышня приворожить хотела.

— То есть магические зелья тоже не берут?

— Нет. Все, что содержит в себе магию — не берет. Если хотите, можете в меня заклинанием запустить. Мне ничего не будет.

Я покачал головой, потому что видел правду. Точнее, поток ветра, который создал позади него и который не причинил ему никакого вреда. Очень интересно. И необычно.

— Ладно, пойдем отсюда, — я с хрустом оторвал рог твари. — Оставим ее здесь, не тащить же ее к дормезу.

— Точно? Может у этой твари сердце полезное.