Как исправить пустоту

Ян и Марк Горечавка собирались в поход.

– Глянь, я всё взял? – попросил Ян брата и раскрыл пошире тряпичный рюкзак. – Тут фонарик, спички, нитки, два пластыря, теннисный мяч и пакет сухариков.

– Воду забыл.

– Точно! На кухне оставил. Я мигом.

Ян вытер ладонью под носом, выскользнул из комнаты и исчез в тёмном коридоре. Марк взглянул на пустой дверной проём, вздохнул и лениво повернулся к распахнутому окну. Утреннее солнце ослепило мальчика, но он даже не моргнул. Марк рассматривал овсянок, которые прыгали по веткам берёз, щебетали, задирали друг дружку, и не щурился, хоть яркие солнечные лучи щипали глаза.

– Повезло! – сказал Ян, подкинув на ладони бутылку минералки. – Мама и папа ещё спят.

Марк не повернулся. Он ответил:

– Они стали слишком часто забываться сном.

– Повезло, – повторил Ян и затолкал бутылку в рюкзак, – убежим незаметно.

– Ты ещё не передумал?

Ян хотел уже ответить, но замешкался. Мальчик осмотрел их с братом комнату, столь непривычно чистую, аккуратную, залитую тёплым летним светом. Так было бы приятно остаться в ней и весь день провести за настольными играми. Или сесть за приставку и бить рекорды друг друга в гоночках. Вечером устроить бой подушками. А на ночь соорудить шалаш из простыней. Но мальчик посмотрел на брата, вытер под носом и ответил:

– Не передумал. Я докажу тебе, что она существует. Даже если ради этого придётся пропустить подушечный обстрел в гостиной.

– Как хочешь.

Ян закинул на плечо рюкзак, попрыгал с ним, потоптался на месте и заметил:

– Лёгкий какой-то. Может, ещё что-нибудь взять? Куртки? Свитера? Жилетки?

– Взгляни на небо. Солнце стопроцентное. Жарит даже ночью.

Ян пожал плечами и внимательно осмотрел сначала себя, а затем – брата. Ребята не любили одеваться в одинаковую одежду. Это делало их, близнецов Горечавка, по-дурацки «безотличными». Но сейчас такая крайняя мера была просто необходима. Братья шли в опасный поход и хотели всем своим видом напоминать друг другу о взаимовыручке. Они одно целое и только вместе найдут ответ.

– Майку поправь, – подметил Ян и указал брату на задравшийся край белой одежды.

– А ты – штанину.

– Обувь у тебя?

– Ещё вчера под кроватью спрятал.

Братья быстро надели кеды. Марк сел на подоконник, развернулся носом к улице и свесил ноги.

– Ну, ты идёшь?

– Сейчас, – шикнул Ян на брата. – Нельзя же оставлять следов.

Мальчик разгладил складки на кроватях, поправил коврик, а потом сел рядом с Марком, задёрнул за собой занавески и сказал:

– Давай. Ты первый.

Близнец послушно спрыгнул на траву.

– А теперь помоги мне.

Ян повис, упёрся кедами брату в плечи, пальцами подтянул оконные рамы, сомкнул их и проговорил:

– Вот. Закрыл. Теперь никто не догадается, что мы вылезли в окошко.

Мальчик легко соскочил на землю, вытер под носом и покрутил на руке маленький браслет. Ян повернулся к близнецу и заметил, что тот уже шёл к ограде дома.

– Эй! Подожди меня.

Братья Горечавка шустро перелезли через каменный забор. Они часто так делали, чтобы посоревноваться в ловкости, хотя родители просили их пользоваться воротами.

Марк и Ян шли прочь от пригородного посёлка, в котором они жили всю жизнь. Ребята направлялись в место малоизученное, почти незнакомое. Они волновались, но признаваться в этом не хотели.

– Ян, зря мы телефоны оставили.

– Не зря.

– А если потеряемся?

– Не потеряемся.

Марк напомнил:

– Да ты прошлом году забыл, как от кинотеатра к дому вернуться.

– Так это в прошлом году было. Теперь я старше. Двенадцать лет – почти старость.

– Сказал младший брат.

Яна ужас как задевала эта фразочка близнеца. Да, Марк родился раньше на полчаса. Но напоминать об этом – гадкий приём. Ян не дразнил же брата за то, что он позже просыпается.

– Посмотрим, кто из нас почувствует себя младшим, когда я докажу, что она существует, – заметил Ян и пошёл по асфальтированной дороге быстрее.

– Чудес не бывает.

– Ещё как бывает. Я уверен.

– Ну-ну, упрямься. Правильно. Главное, настрой не растеряй к той счастливой неделе, когда будешь кровать заправлять за мной.

– Хо-хо, это тебе придётся ухаживать за моей постелькой, как только полюбуешься на Жар-Птицу.

Марк ускорил шаг, нагнал брата и сказал:

– Никто в мире её не видел.

– И что?

– А то, что люди уже научились роботов делать, а ты всё в сказки веришь.

Ян не унимался:

– Ну, если люди чудеса вытворяют, то почему бы и птице не научиться делать что-то похожее?

Старший близнец вздохнул:

– У птиц мозги нечеловеческие.

Асфальтированная дорога упёрлась в невысокий деревянный забор. За ограждением начинались «дикие земли». Так братья назвали лес, который рос бесконечным и еловым ещё задолго до появления посёлка. Ян и Марк не увлекались раньше этим разросшимся океаном деревьев и в нём не гуляли. Да и взрослые сделали всё, чтобы в лес ходить не хотелось: поставили забор, назвали место охраняемым, повесили табличку «штраф пятьдесят тысяч рублей». А у братьев из всех сбережений только копилка с мелочью, да пара редких наклеек.

– Надеюсь, – Марк указал пальцем на знак, – у тебя есть столько денег.

– Пф, да кто нам штраф в лесу-то выпишет? Дятел?

Ян снял рюкзак, замахнулся и перебросил его через забор. Старший брат, не упуская возможности покрасоваться, потёр ладони об колени, согнулся и резко прыгнул. Он схватился за край забора, подтянулся и сел на него верхом.

– Ну, как там?

Марк ответил:

– Да ничего не вижу. Солнце слепит.

– Есть там кто?

– Кажется, нет.

Ян ухватился за дощечки, выпрямился на руках и ахнул:

– Ничего себе. Точно «дикие земли».

Верхушка леса утопала в золотом свете, а мелкая сеточка солнечных лучей блестела на боках деревьев. С ветки на ветку шныряли птички. Густое благоухание хвои кружило на тёплом ветерке. От забора, на котором, как две цапли, взгромоздились братья, тянулись пёстрой скатертью к лесу травы и полевые цветы.

– Этот лес отлично подходит для Жар-Птицы. Он же просто сказочный! – заметил Ян и спрыгнул с забора на неизведанные «дикие земли».

– В этот лес люди не заходят. Вот это точно сказочно.