Чтение онлайн

Некоторые женщины начинают волноваться, когда их мужчины младше даже лет на пять, а уж если речь о более серьёзных цифрах, многие впадают в панику. Ах, я старуха, что скажут люди, бедный мальчик! На самом деле, если мальчик совершеннолетний, то разница до десяти лет вообще несущественна. Вряд ли между вами такая пропасть в физическом, интеллектуальном и культурном плане – вы так же сидите Интернете, ходите в те же клубы, в детстве смотрели примерно одинаковые мультики, а если следите за фигурой, то вряд ли ваше тело намного хуже, чем у его ровесниц (хуже! но не намного). А вот когда вы старше лет на пятнадцать-двадцать, некоторого напряжения не избежать.

Мужчины гораздо комфортней чувствуют себя с молодыми девушками, их разница в десять-пятнадцать лет совершенно не тревожит. Но ближе к двадцатилетнему рубежу они тоже начинают беспокоиться – и не напрасно.

Какие ошибки мы совершаем, когда «наша прелессссть» заметно моложе?

Вы настойчиво подчёркиваете свой возраст. Старая корова, старый дурак, связался чёрт с младенцем – фразочки, которые вы роняете как бы в шутку, но слишком часто. Слишком, потому что даже один раз лишний. Юность слепа и не особенно сосредотачивается на ваших морщинках и потёртостях, пока вы сами не ткнёте её носом. Поначалу это выглядит кокетством, и ваш партнёр будет спорить и отшучиваться, но, в конце концов, устанет и согласится – да, любовь моя что-то не свежа. Легче станет?

Вы постоянно извиняетесь перед окружающими и чувствуете себя извращенцем. Кажется, все вокруг только и делают, что показывают на вас пальцем и шушукаются, и вам нужно как-то объяснить своё поведение… Ну да, обычно шушукаются. Но не слишком долго. Факт обсуждают, принимают к сведению и оставляют в покое, на свете достаточно интересных сплетен, чтобы слишком концентрироваться на вашей персоне. Что до извращений – люди совокупляются в масках единорогов, покупают секс-роботов, занимаются непристойностями в общественных местах, до сих пор пользуются Nokia 3310 и едят макароны с хлебом – и вы почему-то чувствуете себя первертом, всего лишь имея в постели кого-то молоденького? Не льстите себе, вы нормальны.

Вы немножечко унижаете партнёра. Нет, вам-то не кажется унижением постоянное подчёркивание его незрелости: обращение «малыш», «детка»; «поживи с моё – поймёшь» вместо объяснения; «тебе это не интересно, ты ещё слишком молод/а» при каждом удобном случае. А вот мужчины плохо переносят снисходительное отношение от своих женщин. Девушки обычно относятся к этому чуть терпеливей, но и они устают быть «прелесть какими дурочками» – если вам пятьдесят, это не значит, что она в свои тридцать несмышлёныш.

Вы стараетесь за ним угнаться. Одышливо пляшете в клубе со своей юной любовью, в постели пытаетесь побить собственные рекорды двадцатилетней давности, одеваетесь сексуальной нимфой или крутым рокером, убиваетесь в спортзале до полуобморока, в муках слушаете баттлы, даже если они вам не нравятся.

Не мучайте себя, не надо. Вы всё равно отчётливо старше и, в лучшем случае, будете выглядеть жалкой подделкой под молодняк, в то время как ваша зрелость прекрасна и обольстительна, иначе бы вас не полюбили. Впитывайте ровно столько энергии, сколько душа пожелает, интересуйтесь всем новым и живым, ничего не отвергайте, не разобравшись – но не насилуйте себя, живите в комфортном ритме, он не хуже и не лучше чужого, но он естественен. Возможно, для вас органичны и баттлы, и костюмы нимфы, но пусть это будет именно ваш выбор, а не выбор вашей тревоги.

Вы объявляете эту связь бесперспективной. Я не смогу родить тебе ребёнка, поэтому мы скоро расстанемся. Сменяешь меня на молоденького и сбежишь. Это всё ненадолго, зачем тебе старая развалина. Скорее всего, вы правы, и вряд ли у вас получится прожить вместе до скончания века и умереть на руках именно у этой девочки или у этого мальчика, если только специально не поторопитесь. Но впереди вполне могут быть двадцать прекрасных лет, иногда это столько же, сколько ваш партнёр уже прожил – а вы заявляете, что в этом нет никакой ценности. Или десять, или пять. И даже год счастья стоит дороже, чем череда лет в «подходящих» связях, но без любви. Однажды вы расстанетесь и найдёте себе кого-нибудь другого, но пока-то вы вместе, так что не спешите хоронить живые и радостные отношения прежде времени.

Образ зрелой женщины рядом с юным любовником описан неоднократно и всеми красками, от трагических до комических. «Роман мая с декабрём» может обернуться историей Федры, Джулии Ламберт или мадам Грицацуевой. Это может быть щемящее приключение «Гарольда и Мод» или один из нежных романов Франсуазы Саган, где мальчики всегда страдают. Но женщина, вступая в такие отношения, часто сосредотачивается на самом некрасивом из всех возможных отражений – если представить эти образы как зал со множеством зеркал. Потому что мы непозитивны, потому что закомплексованы, потому что против нас работает время.

Общественное мнение тоже против – вы побоитесь привести юношу в свою компанию или пойти к его друзьям. В первом случае унизят его, во втором вас. О нет, прямо не скажут, но ваши взрослые приятели неоднократно употребят слово «мальчик», а его подружки станут смотреть на вас как на развалину.

Впрочем, даже если никого не обидят, вы всё равно будете себя мучить – невозможно не заметить разницу ритма. Они – быстрые, энергичные, эмоциональные, горячие, буйные. Мы – медленные, ленивые, едкие, прохладные. Они сгорают прямо в ладонях, как бумага, а мы тлеем, как уголь, отдавая жар, даже когда все уже давно разошлись от костра.

Некоторые предпочитают быть циничными, создавая быстрые союзы похотливой старушки и спермотоксикозного парня, которому всё равно. Но при всей раскованности, им трудно избавиться от ощущения противоестественной связи. Другие рассчитывают на ум, опыт и зрелость, применяя всё наработанное искусство обольщения, захвата и удержания. Третьи сами становятся добычей маленьких извращенцев, которых не отпугивает эстетика увядания, а психологический комфорт, создаваемый взрослой женщиной, наоборот, притягивает.

Когда сходятся интеллект и страсть, глубина и сила, устоять невозможно. Но это, чаще всего, очень быстрый пожар, потому что тревога не даёт женщине задержаться в нём подольше. Её гонят страхи.

Страх быть брошенной. Когда оставляет молодой любовник, это настолько смешно и стыдно (см. «мадам Грицацуева»), что лучше сбежать заранее. Поэтому женщина исчезает при первом же намёке на охлаждение, иногда разрывая вполне живые отношения. Даже необоснованную ревность трудно переживать, а уж если вокруг него столько девочек моложе, не кипеть в этом адском котле не получается. «I’m too old for this shit», констатирует она и уходит.