Шрифт:
Айзек Азимов
Как поймать кролика
Отдых продолжался больше двух недель - этого Донован не мог отрицать. Они отдыхали шесть месяцев, с сохранением заработка. Это тоже факт. Но, как сердито объяснял Донован, дело было в чистой случайности. Просто "Ю. С. Роботс" хотела выловить все недоделки составного робота. Недоделок хватало - и всегда, по крайней мере, полдюжины оставалось до полевых испытаний. Поэтому Пауэлл с Донованом беспечно отдыхали в ожидании того момента, когда люди за чертежными досками и ребята с логарифмическими линейками скажут: "Все в порядке!"
И вот они на астероиде, и все оказалось не в порядке. Донован повторил это уже не меньше десяти раз, и лицо его стало красным как свекла.
– В конце концов, Грег, посмотри на вещи реально. Какой смысл соблюдать букву инструкции, когда испытания срываются? Пора бы уже забыть о бумажках и взяться за работу.
Терпеливо, таким тоном, будто он объяснял электронику малолетнему идиоту, Пауэлл отвечал:
– Я тебе говорю, что по инструкции эти роботы созданы для работы в астероидных рудниках без надзора человека. Мы не должны наблюдать за ними.
– Правильно. Теперь слушай - логика!
– Донован начал загибать волосатые пальцы.
– Первое. Новый робот прошел все испытания в лаборатории. Второе. "Ю. С. Роботс" гарантировала, что он пройдет и полевые испытания на астероиде. Третье. Вышеупомянутых испытаний робот не выдерживает. Четвертое. Если он не пройдет полевых испытаний, "Ю. С. Роботс" теряет десять миллионов наличных денег и примерно на сотню миллионов репутации. Пятое. Если он не пройдет испытаний и мы не сможем объяснить почему, очень может быть, что нам предстоит трогательное расставание с хорошей работой.
За деланной улыбкой Пауэлла скрывалось отчаяние. У фирмы "Юнайтед Стейтс Роботс энд Мекэникел Мэн Корпорэйшн" был неписаный закон: "Ни один служащий не совершает дважды одну и ту же ошибку. Его увольняют после первого раза". Пауэлл сказал:
– Ты все объясняешь так понятно, не хуже Евклида, - все, кроме фактов. Ты наблюдал за этой группой роботов целых три смены, и они работали прекрасно. Ты, рыжий, сам говорил. Что мы еще можем сделать?
– Выяснить, что с ними неладно, вот что мы можем сделать. Да, они прекрасно работали, когда я за ними наблюдал. Но когда я за ними не наблюдал, они три раза переставали выдавать руду. Они даже не возвращались, когда положено, мне пришлось за ними ходить.
– И ты не заметил никакой неисправности?
– Ничего. Абсолютно ничего. Все было в полном порядке. За исключением одного пустяка, - не было руды.
Пауэлл хмуро покосился на потолок и взялся за ус.
– Вот что я скажу, Майк. В свое время мы не раз попадали в довольно скверное положение. Но это еще похуже, чем было на иридиевом астероиде. Все запутано до невозможности. Смотри. Этот робот, ДВ-5, имеет в своем подчинении шесть роботов. И не просто в подчинении: они - часть его.
– Я знаю...
– Заткнись!
– зло оборвал его Пауэлл.
– Знаю, что знаешь. Я просто обрисовываю весь идиотизм нашего положения. Эти шесть вспомогательных роботов - часть ДВ-5, так же как твои пальцы - часть тебя, и он отдает им команды не голосом и не по радио, а непосредственно через позитронное поле. Так вот - во всей "Ю. С. Роботс" нет ни одного роботехника, который знал бы, что такое позитронное поле и как оно работает. И я не знаю. И ты не знаешь.
– Это уж точно, - философски согласился Донован.
– Видишь, в каком мы положении? Если все идет гладко прекрасно! Если что- нибудь неладно, то это выше нашего понимания! И скорее всего ни мы, ни кто- нибудь иной здесь ничего не сможет сделать. Но работаем-то здесь мы, а не кто- нибудь иной! В том-то и закавыка?
– С минуту он предавался безмолвной ярости.
– Ладно. Ты привел его?
– Да.
– И он ведет себя нормально?
– Ну, у него нет никакого религиозного помешательства, и он не бегает по кругу и не декламирует стихи. Вероятно, нормально.
Донован вышел, злобно тряхнув головой.
Пауэлл потянулся к "Руководству по роботехнике", которое своей тяжестью грозило проломить стол, и с благоговением раскрыл его. Однажды он выпрыгнул из окна горящего дома, успев только натянуть трусы и схватить "Руководство". В крайнем случае он мог бы пожертвовать и трусами.
Он сидел, уткнувшись в "Руководство", когда вошел робот ДВ-5, и Донован захлопнул дверь.
– Здорово, Дейв!
– угрюмо произнес Пауэлл.
– Как себя чувствуешь?
– Прекрасно, - ответил робот.
– Можно сесть?
Он подвинул специально укрепленный стул, предназначенный для него, и, осторожно согнув свое туловище, устроился на нем.
Пауэлл одобрительно взглянул на Дейва (непосвященные могли обращаться та роботам по их серийным номерам; специалисты - никогда). Робот не был чрезмерно массивным, несмотря на то, что представлял собой думающее устройство составного робота, состоявшего из семи частей. Он был немногим более двух метров ростом - полтонны металла и электричества. Много? Ничуть, если эти полтонны должны вместить массу конденсаторов, цепей, реле и вакуумных ячеек, способных проявить практически любую доступную человеку психологическую реакцию. И позитронный мозг - десять фунтов вещества и несколько квинтильонов позитронов, которые командуют парадом.
Пауэлл вытащил из кармана рубашки помятую сигарету и сказал:
– Дейв, ты - хороший парень. Ты никогда не капризничаешь. Ты - спокойный, надежный робот-рудокоп. Ты можешь непосредственно координировать работу шести вспомогательных роботов, и, насколько я знаю, в твоем мозгу из-за этого не появилось нестабильных связей.
Робот кивнул:
– Я очень рад этому, но к чему вы клоните, хозяин?
Его звуковая мембрана была отличного качества, и присутствие обертонов в речевом устройстве делало его голос не таким металлическим и однообразным, какими обычно были голоса роботов.