Чтение онлайн

— Главных свидетелей? А кто это? — Зевнув, я тупо уставилась на Вовика.

— Главные свидетели — это мы! — сообщила моя более догадливая подруга. Нахмурившись, она угрюмо смотрела перед собой. — Пора сматываться!

— Сматываться? Зачем?

— Сейчас приедет милиция и арестует нас за угон машины! Или даже еще хуже.

— Как это — хуже? Что может быть хуже?!

— А как мы объясним, что у парня не было денег и документов?

— Повторим то, что уже говорили! Правду.

— И кто поверит девицам, угнавшим машину?

— А почему бы им нам не поверить? И вообще, что ты злишься?

— Я устала, вот что!

— Я тоже.

— И я, — поддакнул Вовик.

— Короче, вы как хотите, а я поехала! — отрезала Каринка, включая зажигание.

— А собака? Мы что, так и бросим ее тут? — Я показала на пса, улегшегося у входа.

Словно догадавшись, что мы говорим о ней, собака подошла к нам, уперлась лапами в дверь и посмотрела мне в глаза. «Не бросайте меня тут! — умолял ее взгляд. — Возьмите с собой!»

И я решилась. Не могу смотреть, как мучаются животные!

— Иди сюда! — пригласила я овчарку, немного подвинувшись. Радостно повизгивая, псина забралась с лапами на сиденье, положила морду мне на колени — совсем как недавно ее хозяин…

— И что мы с ней будем делать? — пробурчала Каринка. — Мы даже не знаем, как ее зовут.

Со стороны шоссе послышался шум автомобилей, замелькал свет фар.

— Менты! — испуганно прошептал Вовик. — Они за нами приехали!

Каринка молчала и не двигалась, сосредоточенно уставившись прямо перед собой. Машина дрожала, как застоявшийся конь, но подруга почему-то не торопилась трогаться.

— Давай, жми! — не унимался Вовик. — Нас же в тюрьму посадят!

— Куда? Теперь поздно. По пути к шоссе мы в любом случае встретимся с ними.

Шум приближался, фары осветили здание больницы, в дверях показался знакомый врач.

— Здесь есть другая дорога! — возбужденно затараторил Вовик. — Я могу показать!

— Да? — Каринка с надеждой взглянула на брата. — Ладно, давай показывай!

— Надо объехать больницу справа, вон там, и еще раз направо. Там будет овраг, потом, по-моему, поле и лес. Дорога так себе, но проехать можно.

Вот теперь уже подруга не медлила. Она надавила на газ с такой силой, что мотор натужно взвыл, и мы понеслись… Выворачивая руль, подруга выехала в указанном Вовиком направлении, и мы скрылись за поворотом как раз в тот момент, когда на липовой аллее показался автомобиль.

— Давай гони! Быстрее! — орал Вовик.

Тут же залаял пес, а я испуганно оглянулась — было ощущение, что нас заметили и теперь преследуют.

Но машина уже съехала на проселочную дорогу, и здание больницы провалилось в темноту.

Не знаю, удался ли бы этот побег в другую ночь, но пока нам везло. По освещаемой ближним светом фар дороге мы медленно скатились в овраг, потом так же медленно выехали в поле. В целях конспирации фары пришлось выключить, но из-за туч выглянула такая яркая луна, что стало светло, как днем.

Мы уже благополучно въехали в лес, когда меня словно током ударило.

— Плюшка! — в ужасе воскликнула я. — О господи, Плюшка!

— Что такое? Что с моим Плюшкой? — встрепенулась Каринка.

— Он остался в больнице! Я забыла его вынуть из-под рубашки того парня!

Машина затормозила, я ударилась подбородком о спинку кресла.

— Сколько можно! — воскликнула Каринка, с такой силой стукнув по рулю, что машина засигналила. — Сколько можно терпеть в один день! Вначале Евген, потом козленок… Теперь еще Плюшка… — Она шмыгнула носом и начала всхлипывать.

Я потянулась к ней, погладила по плечу.

— Не надо. Ведь он же не окончательно потерялся, — утешала я, но она скинула мою руку.

— Нет! Я не могу без него! Мы должны вернуться! Сию же минуту!

И тут я не выдержала. В конце концов, у меня тоже нервы не железные!

— А за моим рюкзаком ты не хочешь вернуться? — взорвалась я, и заснувший на моих коленях пес вздрогнул и открыл глаза. — Я, между прочим, тоже сегодня пострадала! Самую капельку, конечно, только чуть-чуть — по сравнению с твоими бедами. Всего лишь лишилась парня, а потом рюкзака с лучшими вещами!

— Плюшка важнее рюкзака!

— Для тебя — да! А для меня — нет!

— Рюкзак — это тебе наказание! Ты общий щавель сожрала!

— Ах так? Тогда Плюшка — наказание тебе! Ты меня бросила!

— Но я хотя бы извинилась!

— Я тоже!

— Эй, вы! Тише! Заткнитесь! То есть замолчите! — вдруг зашикал на нас Вовик.

Мы замерли на полуслове, удивленно уставившись на ребенка. А он возбужденно показывал пальцем куда-то назад.

— Да оглянитесь же! Они уже там, в поле! Гонятся за нами!

Этих слов было достаточно, чтобы спор наш мгновенно прекратился. Оглянувшись, мы увидели, что по полю медленно движется цепочка огней. С каждой секундой она неумолимо приближалась, не оставляя шансов на спасение. Погоня! Нас все-таки заметили! Наверное, услышали Каринкин гудок. Эх, не вовремя я вспомнила о Плюшке!

О том, что было дальше, у меня лишь остались отрывочные воспоминания. Я помню ухабистую дорогу, мрачный лес, выныривающие из темноты толстые стволы и ощущение полной безнадежности.

— Выключи фары! Да выруби же! — нервничал Вовик. Он нетерпеливо ерзал на сиденье и стучал кулаком по передней панели, словно торопя машину ехать быстрее.

— Я не могу! Мы же в дерево врежемся! Я дорогу не вижу! — Прильнув к рулю, Каринка отчаянными глазами всматривалась в темноту.

— Быстрее! Да быстрее же! Дави на газ! — тормошил сестру братишка, но его вопли только усиливали напряжение.