Чтение онлайн

– Верно, не беспокоят, – кивнула София. – Я к ним привыкла.

Герцог едва заметно улыбнулся, и от этого его лицо стало еще более красивым. «Должно быть, на портрете он гораздо привлекательнее, чем его отец», – промелькнуло у девушки.

– София, вы всегда говорите то, что думаете? – спросил Адам.

– Вы же сами сказали, что гости в вашем доме должны быть самими собой. Или в моем случае вы возражаете? – Годы, проведенные в школах-интернатах, научили Софию правильно себя вести в различных ситуациях, если бы герцог потребовал от нее иного поведения, то она бы стала похожей на благородную леди.

Снова улыбнувшись, герцог покачал головой.

– Нет-нет, я нисколько не возражаю.

София посмотрела на него с удивлением. Неужели ему нравилось, что она иногда совершенно не задумывалась над своими словами? Ведь далеко не всем аристократам это нравилось…

– А вы, Адам, когда-нибудь говорите то, о чем думаете?

Герцог слегка нахмурился.

– Да, иногда. Признаться, сейчас вы застигли меня врасплох.

София ухмыльнулась, весьма довольная собой.

– И теперь вы увидите, как я этим воспользуюсь, – заявила девушка. – Скажите, есть ли в вашем доме бильярдная?

– Это что, вызов?

– Пока не знаю. А вы примете мой вызов?

– Полагаю, мы вскоре это выясним. Дайте мне час, чтобы я покончил с письмами.

Казалось, что на этом разговор окончен, но Гривз не уходил. И было похоже, что он о чем-то задумался. София уже хотела узнать, о чем он думал, но тут его светлость взял ее руку и, прикоснувшись губами к изящным пальчикам девушки, тихо проговорил:

– Обед подадут в семь вечера в маленькую столовую. Поскольку же у вас нет гардероба, я предлагаю вам поговорить с миссис Бизель, кухаркой. Ее дочь замужем за адвокатом в Ханлите. Полагаю, у Сьюзен Симмонс найдется что-то подходящее для вас. У этой женщины прекрасные наряды.

Сказав это, герцог поспешно удалился и вскоре исчез за дверью в дальнем конце коридора. София же замерла на несколько мгновений. Почувствовав на себе взгляд покойного герцога, она невольно вздрогнула и быстро вышла через ближайший дверной проем. Как странно, что портрет бывшего герцога ужасно ее смущал. Что же касается нынешнего герцога…

Несмотря на свою репутацию, с ней, Софией, он всегда был очень обходителен. А сейчас оказался даже весьма добродушным. Девушка пожала плечами и с улыбкой подумала о том, что ей все больше нравилось в Гривз-Парке. Да, она пока что была здесь единственной гостьей, но зато красивый и обходительный герцог уделял ей больше внимания, чем она ожидала. И ей очень хотелось тут остаться, потому что пребывание в этом поместье было ее последним приключением.

– Миссис Бизель…

Повариха вздрогнула, отпрянув от печки, и что-то уронила на каменный пол, возможно, мясной пирог.

– О боже, ваша светлость! Извините, вы напугали меня.

– Да, понимаю, – кивнул Адам. – Скажите, ваша дочь Сьюзен все еще живет в Ханлите?

– Да, ваша светлость, – ответила кухарка. – Она уже четыре года замужем за Джоном Симмонсом, эсквайром.

– Очень хорошо, – продолжал Адам. – Видите ли, мне нужна ваша помощь. И помощь вашей дочери. Отправьте ей записку с просьбой купить темно-зеленое вечернее платье, сшитое по ее размерам. И отправьте десять фунтов вместе с письмом. Платье должно быть у нее сегодня же, к четырем часам.

– Но ваша светлость, вы…

– Моя гостья мисс София Уайт попросит вашу дочь, чтобы та одолжила ей подходящее вечернее платье. И Сьюзен пошлет ей это зеленое платье. – Герцог вытащил из кармана десятифунтовую бумажку и положил на разделочную доску. – Вот, возьмите.

– Мы все сделаем, ваша светлость, – отозвалась кухарка.

– Вот и хорошо, – кивнул Адам, окинув взглядом кухню. Похоже, Юджелл распорядился отполировать серебро. Вероятно, дворецкий все еще верил, что Гривз-Парк будет полон гостей на Рождество. – И вот что… – продолжил герцог. – Скорее всего, мисс Уайт сама попросит вас отправить записку Сьюзен. Скажите, что выполните ее просьбу, но не отправляйте записку до четырех часов дня.

– Как скажете, ваша светлость.

Покинув кухню, Адам зашагал по коридорам. В доме было тихо, слишком тихо… Да еще и эта снежная пелена снаружи. То и дело вздыхая, герцог прошел в бильярдную комнату наверху. Осмотревшись, подошел к окну и отдернул шторы. Сейчас он не мог разглядеть скалы, отделявшие Гривз-Парк от остальной части Йоркшира, но он точно знал, что они там, всего в полумиле. Более того, он знал там все тропинки, лучшие места для рыбалки, а также несколько троп, по которым можно было подняться к вересковым пустошам. И он прекрасно помнил деревья с изогнутыми ветвями, тянувшимися к нему когда-то – он тогда был еще мальчиком, – чтобы утащить в мир фей. Ох, временами ему ужасно хотелось снова стать тем наивным мальчиком…

Но теперь титул, богатство и власть не позволяли ему проявлять наивность, и он почти никому не мог доверять, хотя у него имелся обширный круг знакомых – людей, с которыми он иногда проводил праздники, но никогда не подпускал к себе слишком близко, чтобы они не могли как-либо ему навредить.

Однако в этом году Адам пригласил к себе множество гостей, потому что гости были необходимостью.

Его тридцатый день рождения наступит первого февраля, и если он к тому моменту не женится, то большая часть его собственности и денег перейдет двенадцатилетнему Джонатану Ландену, сыну Юстас. Но этого не должно случиться! И вообще, он бы давно уже женился, если бы мог решиться на брак. Что ж, а теперь, очевидно, придется решиться… Вот только времени для этого у него почти не оставалось… Оставался только этот праздник – и все. Даже немного смешно. Вернее, было бы смешно, если бы речь не шла о его жизни.

– Адам, вы здесь? – послышалось у него за спиной.

Отвернувшись от окна, он увидел стоявшую у порога мисс Уайт.

– София, заходите же.

– Я поговорила с миссис Бизель, как вы и предложили, и мы с ней отправили записку ее дочери. Но я довольна и этим платьем. Знаете, я могу пообедать в своей комнате, если моя нынешняя одежда неприемлема для вас.

– Мне тоже нравится этот желтый балахон, но я не хочу давать Юстас повод для насмешек над кем-то из нас. – Адам еще раз взглянул на мрачный пейзаж за окном. – Скажите, вы хоть раз играли в бильярд?

– Я предпочитаю «Фараон» и «Вист», но и в бильярд играла раз или два. – София улыбнулась, и ее улыбка словно осветила всю комнату. – Наверное, не стоило этого говорить, да?

– На балу или перед королевой – полагаю, не стоило бы. Но сейчас вы в моей бильярдной, поэтому должны говорить то, что у вас на уме, если помните.

Девушка снова улыбнулась.

– Что ж, прекрасно. Хотелось бы только узнать, не будет ли задето ваше самолюбие, если я выиграю?

Подойдя к шеренге бильярдных киев, герцог взял два и бросил один из них девушке. София поймала кий, даже глазом не моргнув.