Чтение онлайн

Некоторые бизнесмены верят в то, что рукопожатие должно быть твердым. Я не люблю рукопожатий вообще. Это ужасная привычка. Так, мне часто приходилось сталкиваться с людьми, которые, совершенно очевидно, были простужены или нездоровы и, тем не менее, подходили ко мне со словами: «Мистер Трамп, позвольте пожать вам руку». Таким путем передаются микробы, это медицинский факт. Поэтому я предпочел бы, чтобы вместо обмена рукопожатием люди следовали японской традиции, то есть раскланивались друг с другом.

Хуже всего, когда приходится жать руки во время еды. Однажды в ресторане человек вышел из туалетной комнаты, встряхивая руками, как если бы он не воспользовался полотенцем. Его ладони все еще были влажными. Он заметил меня, подошел к столику и заявил: «Мистер Трамп, вы лучше всех! Мне бы так хотелось пожать вам руку».

Я догадывался, что, если сейчас не пожму ему руку, он будет говорить обо мне гадости все последующие тридцать лет и три года. Я также знал, что если соглашусь, то мои руки будут кишеть микробами, или что там он вынес из этого туалета. Передо мной был нелегкий выбор.

Все же я пожал ему руку: в тот период я немного прибавил в весе, поэтому решил, что, совершив это рукопожатие, я уже не съем заказанную еду, и это тоже будет неплохо.

Если вы не владеете информацией о каждом аспекте того, чем занимаетесь, вплоть до количества скрепок для бумаги на вашем столе, вас ждут неприятные сюрпризы.

Как-то я читал о выдающемся нейрохирурге из Сан-Франциско, известном своим фанатичным педантизмом и вниманием к деталям. Каждый день, отправляясь на утреннюю пробежку, он проигрывал в уме все подробности предстоящей операции. Мысленно он воспроизводил каждое движение, как бы напоминая себе обо всем, что когда-либо изучал, о каждой трудности или осложнении, с которыми может столкнуться.

Он не отличался особой обходительностью по отношению к пациентам, но как хирургу ему не было равных. Если бы мне предстояла операция, я бы обратился именно к такому врачу. Однако не обязательно быть нейрохирургом, для того чтобы уметь со вниманием относиться к мелочам.

Одна из сложностей моего рабочего графика в последнее время заключается в том, что я не в состоянии удовлетворить большинство просьб о публичных выступлениях. Мне нравится выступать перед публикой. Я знаю, что некоторым людям ненавистна даже мысль о необходимости проведения презентации перед правлением фирмы, что уж тут говорить о появлении перед тысячами слушателей. А мне это нравится. Я получаю такую мощную энергетическую подпитку от аудитории, что выступления всегда приносят мне радость.

Бьюсь об заклад, вы спрашиваете себя, не выдумываю ли я все это только для того, чтобы продемонстрировать, что меня ничем не возьмешь. Возможно, я и опускаю сейчас некоторые напряженные моменты. Когда-то давно я, вероятно, тоже нервничал перед встречей с аудиторией, но постепенно это прошло. Боязнь публичных выступлений – это то, что вы можете в себе преодолеть. Нижеследующие советы могут пригодиться тем, для кого презентация, вне зависимости от количества слушателей, является камнем преткновения на дороге к успеху.

Хорошо, если вы от природы коммуникабельный человек. Мой шофер Тони до сих пор вспоминает один случай, когда мне предстояло выступить с речью. Примерно в пяти минутах езды до места выступления я спросил у него, о чем я, собственно, должен говорить сегодня вечером. Тони не сумел скрыть своего потрясения.

– Как, босс? Вы не знаете? Но ведь там ждут двадцать тысяч человек! – изумился он.

– Ну… я был занят. Не бойся, все будет о’кей, – стараясь успокоить его, сказал я, но Тони продолжал недоумевать.

– Где ваша речь? – спросил он. – Вы сделали хоть какие-нибудь наметки?

– Я как раз над этим работаю.

Шофер посмотрел на меня в зеркало заднего вида с выражением полного удивления. По-моему, он проверял, не шучу ли я. Я не шутил.

Произнести эту речь меня попросил Энтони Роббинс, гуру самопомощи, чьи книги пользовались огромным успехом. Мне заплатили немалую сумму, но я так и не поинтересовался, перед какой аудиторией придется выступать. Когда я выходил из офиса перед отъездом в Филадельфию, моя секретарь сказала, что все будет происходить на баскетбольной арене Wachovia Center, где будут присутствовать примерно двадцать тысяч человек. «Вы смеетесь? – переспросил я. – Я в жизни не обращался к такому количеству людей одновременно!»

У некоторых подобная ситуация могла бы вызвать панику. Вместо этого я подумал о своей аудитории не как об огромной, специально собравшейся толпе моих потенциальных судей, а как об отдельных личностях, пришедших потому, что их что-то интересовало. Потом я постарался представить, чем вообще интересуются люди и какие вопросы они обычно задают мне.

Я был готов. Неожиданно у меня возникла внутренняя уверенность в том, что всем нам предстоит отлично провести вечер.

Оставив за рулем изрядно побледневшего Тони, я покинул машину в предвкушении чего-то нового и захватывающего. Мое настроение непостижимым образом передалось аудитории, и в результате ей досталась больше чем просто речь. Произошел взаимовыгодный обмен мнениями, который надолго запомнился всем присутствовавшим. Мы весело провели время и разошлись с ощущением, что многому научились друг у друга.

Тони Роббинс оказался потрясающим парнем. До того как мы встретились, я не верил в него как в учителя и не доверял ему как человеку, но только лишь потому, что получал информацию о Роббинсе из вторых рук. Теперь, после знакомства с ним и его женой, я от всего сердца поддерживаю Тони, ведь он старается творить добро и помогать людям. Семинары Роббинса – это настоящие хеппенинги, и после нашего успешного сотрудничества в Филадельфии я согласился еще десять раз появиться перед его последователями.

В общем и целом это был ценный урок относительно публичных выступлений: в первую очередь думай об аудитории, перед которой собираешься выступать, а все остальное приложится.

Разумеется, наличие полезной информации, которую вы можете сообщить окружающим, тоже большая подмога. Но в первую очередь нужно настроиться на людей. Мне это удается, и стараться особенно не приходится. Даже в офисе, где меня окружают всего несколько человек, разговор никогда не бывает односторонним. Мне нравится вовлекать в него каждого сотрудника и выслушивать его мнение.