Чтение онлайн

Старейший свернулся на горе своих драгоценностей, как сверкающая чешуйчатая корона, встопорщил все свои шипы, впился когтями в эту рассыпающуюся гору. При его движении гора осела, и потекли ручейки колец, цепочек, сломанных серебряных ложек. Даже несколько больших и маленьких золотых слитков скользнуло к ногам Ниты. Такие слитки обычно хранятся в подвалах банков. Нита вспомнила о том, что несколько лет назад из Банка федерального резерва бесследно исчезли золотые слитки на несколько миллионов долларов. Теперь она, кажется, поняла, куда они исчезли.

– Мое, – не унимался Старейший, – у меня воессемь тысяч шестьсот с-ссорок два ограненных ал-мазза. У меня шестьс-ссот… нет, четыреста восемь иззумрудов. У меня восемьдесят девять черных опалов… нет, пятьдесят черных и… ссколько-то голубых. У меня воссемьдесят девять… восемьдесят десять… – В его голосе билась тревога.

Внезапно Старейший смолк и, не глядя на ребят, снова стал быстро копать и перекапывать свое добро. И снова забормотал, обиженно помаргивая:

– Вос-ссемьдесят девять фунтов с-ссеребряных тарелок. У меня двес-ссти четырнадц-цать фунтов з-ззолота… нет, платины. У меня шестьс-ссот с-ссемьдесят фунтов с-ссеребряно-з-золотных платиновых плас-сстин..

– Нита, – шепнул Кит на ухо Ните на обычном человеческом языке, надеясь, что Дракон не поймет его, – как ты думаешь, может, он рехнулся? Или потерял от старости память?

– Если так, то мне его жалко, – ответила Нита. Она представила себе муки этого чудовища, без конца копающегося в груде своего драгоценного барахла и пытающегося проверить, все ли на месте, ничего не потерялось, не пропало? Но Дракон, потерявший память, никогда не может быть уверен, что ничего не украдено. А ведь ясно, что весь смысл жизни для него в том, чтобы сохранить и защитить свое богатство. Он готов убить всякого, в ком заподозрит вора. А сейчас Дракон, забыв про Ниту, Кита и весело подпрыгивающего перед самым его носом Фреда, копал и копал и безумно что-то бормотал, стараясь найти какую-то вещь, хотя явно не мог вспомнить, что же он ищет.

Нита, сама себе удивляясь, жалела чудовище, готовое еще несколько секунд назад убить ее.

– Кит, – спросила она, – думаешь, Лунная Книга здесь?

Кит покосился через плечо, где в рюкзаке Книга Тьмы просто пылала и дергалась в сторону лежащего на куче добра Дракона.

– Уверен. Но как ее отыскать? А ты уверена, что защитное поле оборонит, если приблизиться к Дракону вплотную? Ты понимаешь, что он сделает с нами, если оно не сработает?

– А почему бы вам не поменяться с ним на что-нибудь? – вступил в разговор Фред. Кит и Нита переглянулись.

– На что же? – спросил Кит.

– На ту, другую книгу.;,

– Нет, нет, ни в коем случае, – одновременно воскликнули Кит и Нита. Фред удивленно замигал.

– Как же ты не понимаешь? – пояснил Кит. – Мы не имеем права это делать, потому что… – Он понизил голос: – Потому что ТОТ, ты знаешь кто, может прийти сюда и снова овладеть ею.

– Но если вы достанете Лунную Книгу и доставите ее Высшему Совету Волшебников, разве не смогут они тогда найти противодействия всем его деяниям даже с помощью Книги Тьмы?

Кит заколебался. Однако Нита положила руку ему на плечо.

– Кит, – сказала она, – если мы оставим Книгу Тьмы здесь, то он достанет ее, не выходя из своего офиса. Ведь здесь его владения. – Она снова взглянула на Дракона, по-стариковски бормочущего и скребущего когтями россыпи драгоценностей. – И все же Лунная Книга здесь. Он считает Старейшего отличным сторожем и не боится, что ее украдут у него.

– Выходит, придется меняться? – спросил Кит. Нита сделала шаг вперед. Дракон замер и уставился на нее. Она сделала еще один шаг. Дракон ощерился, показывая громадные черные клыки. Но глаза при этом у него были растерянные.

– Старейший, – сказала Нита как можно мягче, – мы пришли сюда не красть. Предлагаем тебе обмен.

Дракон минуту молча глядел на Ниту, потом прикрыл глаза.

– Э-эх, з-знаю я вас-сс. Х-ххитрые, – прошипел он. – С-ссворовать х-ххотите, а не обменятьс-ся.

«Верь и твори правду, – вспомнила Нита слова из своего волшебного учебника. – Правда рождает доверие».

– У тебя самая замечательная коллекция самых замечательных на свете вещей, – сказала она, глядя Дракону прямо в глаза, – Ты единственный на свете хранитель и собиратель самых редких вещей. Мы уверены, что тебе понравится наша редкая вещь.

Она видела, как огонек интереса мелькнул в Драконьих глазках.

– О-о, интерес-ссно, – прохрипел Дракон, в его голосе все еще чувствовалось сомнение, – и ч-что ж-жже это з-зза вещ-щщь?

– Книга, – сказала Нита, – старая книга, похожая на ту, что есть у тебя.

Кит сделал шаг к нему и протянул в руке Книгу Тьмы.

От близости Лунной Книги эта темная ее сестра так затрепетала и накалилась, что воздух вокруг нее сгустился, а страницы под кожаным переплетом зашевелились, словно клубок змей. Старейший разглядывал Книгу Тьмы со все возрастающим интересом.

– Это и ес-ссть то, ч-ччего у меня нет? – спросил он и задумался. – Пос-ссмотрим, на что ее поменять? На ч-ччто, вы с-ссказ-ззали, х-ххотите ее выторговать?

– На другую книгу, Старейший. Ты приобрел ее очень давно, как мы слышали. И по цене она сходна с нашей. И даже, может быть, наша дороже, – сказала Нита, сделав наивное лицо.

Глаза Дракона блеснули, как у заядлого коллекционера, который напал на замечательную находку и вот-вот ею завладеет.

– Э-ээх, – кряхтел он с видом ужасного скряги, – так вы говорите, что ваш-шша дорож-жже? Кто-то, не помню кто, дал мне книгу, похож-жжую на эту, некоторое время наз-ззад, не помню когда, я з-зза-был, кто и когда мне дал ее. Пос-ссмотрим, пос-ссмотрим…

Он отвернулся, загородился от них. хвостом и принялся усиленно рыться. Кит и Нита наблюдали за ним, затаив дыхание. А Старейший перекапывал мусор и драгоценности, удовлетворенно ворча и что-то вполголоса подсчитывая. Он словно бы забыл, что ищет.

– Поторопить бы его, – прошептал Кит. – Боюсь, что погоня где-то рядом. Слишком уж легко мы сюда попали.

– Мы же закрыли за собой стену, – успокоила его Нита. – Но я все не могу решиться оставить здесь Книгу Тьмы.

– А что ты предлагаешь? – вдруг огрызнулся Кит. – Прикажешь мне тащить ее домой? – Он устыдился своего раздражения и сказал: – Прости меня. Я сорвался. Но она так жжет руки, просто сил нет терпеть.