Как в первый раз
Шрифт:
– Я приму это к сведению и поговорю с Шейном, – сказала она.
– В таком случае моя работа выполнена.
Пенелопа широко улыбнулась и проговорила:
– Да, кстати… Спасибо за чудесный комплимент.
Лоуган секунд десять смотрел на нее в упор, затем сообщил:
– Знаешь, большинство женщин считают комплиментом фразу «ты сегодня очень хорошо выглядишь».
Пенелопа закатила глаза.
– Скучно – и абсолютная неправда. На самом деле женщины хотят, чтобы их считали такими же компетентными, как мужчин.
Лоуган засмеялся и, помотав головой, спросил:
– Ты вообще представляешь, как я жалею, что между нами нет искры?
Пенелопа фыркнула и заявила:
– Какая жестокая ирония судьбы! Ведь мы идеально подходим друг другу.
– Вот именно. Кроме того, у тебя самые убийственные ноги из всех, что я когда-либо видел.
Пенелопа скомкала салфетку и швырнула в приятеля.
– Лесть никуда тебя не приведет, ясно?
Но Лоуган был прав. Действительно, чертовски жалко… Ведь он был великолепен со своими темно-каштановыми волосами, голубыми глазами и рельефными чертами лица. Кроме того, в нем больше шести футов роста, и Господь одарил его абсолютно безупречным телосложением. Если на свете и существовал мужчина, способный посоперничать с Эваном, так это Лоуган. Но что толку?..
Когда они только познакомились, то долгое время присматривались друг к другу, и Пенелопа гадала: а может, она наконец-то встретила мужчину, который навсегда вытеснит Эвана из ее мыслей? А затем Лоуган пригласил ее на свидание. Тот вечер обернулся целой серией комических катастроф, которые быстро свели на нет возникавшее, возможно, взаимное влечение. И с тех пор они были просто друзьями.
Лоуган помахал официантке, и та едва не споткнулась о собственные ноги – так спешила к нему. Задыхаясь, девушка остановилась перед ними и спросила:
– Вам еще что-нибудь принести?
– Мне бы еще холодного чая, – произнес Лоуган своим «бархатным» низким голосом.
Сесили однажды сказала, что его голос похож на сироп, протекающий по стопке оладий, и она не очень-то ошиблась. А вот голос, который хотелось бы услышать Пенелопе, звучал подобно металлическому скрежету. Она энергично помотала головой. Нет-нет! Нельзя думать об Эване и этой ночи в клубе. Она и так провела слишком много времени, вспоминая его… с той женщиной. Пенелопа стиснула зубы. Женщина с длинными золотисто-каштановыми волосами наверняка была моделью, и выглядела она настолько безупречно, что вряд ли фотографии с ней приходилось фотошопить. А ее рука лежала на бедре Эвана, и она поглаживала его точно кота. Но что по-настоящему убивало Пенелопу, так это ощущение предательства. Ее терзала запретная мысль о том, что на самом-то деле Эван принадлежит ей, Пенелопе. Она ненавидела его за эту мысль, а себя – еще сильнее.
С того самого утра, когда Эван ушел из ее жизни, он не менял своего поведения. И никогда не менялся, в особенности – когда дело касалось супермоделей.
Ну и ладно! Она, Пенелопа, сделала свое дело. Он получил от нее пинок под зад, в котором так нуждался, и теперь пусть укладывает к себе в постель сколько угодно девиц. Да-да, с нее довольно! Она своего добилась – помогла Донованам, а другой цели у нее и не было. Ее миссия выполнена.
И вообще, пора взять себя в руки. Ведь она была сильной в тот вечер, когда он появился на пороге ее дома. И постаралась сделать так, чтобы он больше никогда ее не беспокоил. Да и когда Эван за ней бегал? Никогда! Ни разу! Всегда она к нему приходила, не так ли? А когда погиб его отец…
Щелк! Пальцы Лоугана мелькнули у нее перед глазами, вырвав из воспоминаний о прошлом. В растерянности заморгав, она пробормотала:
– Ты что-то сказал?..
Лоуган указал на стоявшую перед ними официантку.
– Готова сделать заказ?
В щеки бросился жар. Проклятый Эван! Пенелопа расправила плечи. Все, больше никаких мыслей о нем! Она повернулась к официантке и проговорила:
– Я, пожалуй, подумаю еще несколько минут.
Девушка небрежно кивнула и обратила все свое внимание на Лоугана; причем покусывала нижнюю губу – вероятно, думала, что это выглядит сексуально.
– Могу я принести вам что-нибудь еще, кроме холодного чая?
Куда бы Пенелопа ни выходила с Лоуганом, женщины при виде его едва ли не лишались чувств и нисколько не стеснялись проявлять к нему интерес прямо в ее присутствии.
– Нет, лапочка, спасибо, – ответил Лоуган.
Девушка ужасно огорчилась, но тут же взяла себя в руки и побежала за холодным чаем.
Пенелопа кивнула в ее сторону.
– Неужели ты никогда не устаешь от этого раболепства?
Лоуган ухмыльнулся, пожав широкими плечами.
– В этом есть свои преимущества.
Пенелопа наморщила носик.
– Должна ли я чувствовать себя оскорбленной, когда вижу, как все женщины набрасываются на тебя в моем присутствии?
Лоуган расхохотался.
– А ты разве не понимаешь, что они бы этого не делали, если бы замечали, что ты проявляешь ко мне хоть какой-то интерес?
Пенелопа усмехнулась.
– Да, пожалуй, ты прав.
Лоуган внимательно посмотрел на нее, потом вдруг спросил:
– А о чем ты только что думала? Судя по выражению лица, ты замышляла убийство. Во всяком случае, выглядела ты угрожающе.
– Ой, да ни о чем не думала, – соврала Пенелопа. – Просто вспомнила, что забыла кое-что сделать.
– Да уж, конечно!.. Ты ведь никогда ничего не забываешь.
Увы, Лоуган знал ее слишком хорошо, чтобы купиться на такую отговорку.
– Видишь ли, я забываю все, что не внесено в мой айпад. – За исключением Эвана. Этот негодяй никак из головы не выходит! Стараясь предупредить следующий вопрос, Пенелопа поспешно добавила: – Вообще-то у меня есть еще одна причина, по которой я попросила тебя прийти сегодня.
– И что же это за причина?
– Ты не мог бы сделать мне одолжение?..
– О, ты же знаешь: все, что угодно!
Она это знала – потому и решила к нему обратиться.
– Скажи, ты уже договорился с кем-нибудь на благотворительный вечер?
– Нет, у меня не было времени об этом подумать.
– А не хочешь пойти со мной?
– Зачем тебе это? – Лоуган внимательно посмотрел на приятельницу. – Разве ты не хочешь пойти с каким-нибудь из твоих корпоративных типчиков?
Она об этом уже думала, но ни один из них не производил нужного впечатления. Парни, с которыми она обычно встречалась, не заставят Эвана растеряться ни на секунду. А вот Лоуган – совсем другое дело.