Шрифт:
Улица
Меня всегда привлекали названия улиц. Идешь по городу, смотришь по сторонам и читаешь таблички. Чего только не встретишь: и Мишину улицу, и Мажоров переулок, и даже Безымянный проезд. И тут невольно задумываешься: интересно, что это за Миша, в честь которого назвали целую улицу? неужели московские мажоры живут все вместе? и, наконец, что, так трудно было придумать проезду ну хоть какое-то название?
Как человек упертый, я всегда стараюсь найти ответы на возникающие вопросы. И если с московскими улицами дело обстоит просто, то есть уже до меня нашелся любопытный и все разузнал, то с подмосковными все намного сложнее, в особенности если учитывать то обстоятельство, что сейчас многие имеющие дом за городом сами называют улицы, на которых живут.
Острую необходимость придумать имя для своей я осознала, когда купила в интернет-магазине кухонный комбайн, цена там на него была процентов на пять ниже, чем в обычном. Девочка, оформлявшая заказ, на мои витиеватые объяснения схемы проезда брезгливо, как мне показалось, заметила: «У вас что ж, названия улицы нет? Многие сейчас сами таблички на дом вешают, ну чтобы нам проще найти было».
Вопрос этот поставил меня в тупик: «Как это сами?» – «Ну как-как, – терпеливо стала объяснять мне девочка, – придумывают что-нибудь красивое, например “Липовая аллея” или “Просторная улица”».
Вот это да! Какая удивительная по нашим временам возможность для полета фантазии! Нет, такой шанс упускать нельзя, подумала я и тут же бросила клич соседям, благо все они без исключения были мои друзья, оповестив их об остро возникшей необходимости встретиться вечером и за бокалом вина обсудить будущее название нашей улицы.
Но, надо сказать, собрание ни к чему не привело. Было решено отложить дискуссию на следующую неделю, а за это время каждый из нас должен был хорошенько подумать и, предлагая свой вариант, обязательно его обосновать.
В отличие от моих соседей, я в этой ситуации оказалась прямо-таки в шоколадных условиях – у меня был отпуск, позволявший мне днями и ночами заниматься поиском самого красивого и подходящего названия.
Для начала я решила пройтись по окрестностям и провести исследование, кто что придумал, чтобы как минимум не повториться, а как максимум – найти вдохновение. За один день я сумела обойти целых три соседних поселка. Итог был неутешительный. Первой на моем пути следования оказалась улица Отрадная. Звучит красиво, но лично мне сразу же представился отдаленный район Москвы с похожими друг на дружку серыми домами. Дальше были улицы Березовая, Липовая и Рябиновая. На Березовой росли сплошные осины, на Липовой – одинокая березка, а на Рябиновой – неизвестного происхождения кустарник. Стало понятно, что в этом случае народ особо не заморачивался.
В близлежащем поселке военных я наткнулась на улицу Генеральскую. «Это что ж, на ней одни генералы живут?» – не удержалась и спросила я у проходившей мимо бабушки. Оказалось, что ни одного. Ну и называть надо было улицей Несбывшихся Надежд, так по крайней мере честнее. За Генеральской следовала Дубовая, что окончательно убедило меня в бесполезности исследования данной территории.
Встретившаяся чуть позже Цветочная улица, безусловно, порадовала. На ней было посажено много цветов, любо-дорого посмотреть. А вот Дворцовая огорчила, потому как стоял на ней всего лишь один недостроенный дом, даже отдаленно не напоминавший дворец.
В общем, вернулась я домой ни с чем. Надо было придумывать что-то самой. А при всем богатстве выбора сделать это было почему-то нелегко.
Следующие несколько дней я просидела в Интернете, читая названия всех существующих улиц. Безрезультатно. Мне, конечно, попалось много симпатичных, но ведь основная трудность состояла в том, чтобы наше название было не только красивым, но и индивидуальным, подходящим именно к нашей улице. А то получится как с Генеральской. Решение пришло неожиданно. Не зря говорят, что все мы родом из детства, потому как я вдруг вспомнила, что в обожаемом мною детском спектакле фигурировала улица Дружных Соседей.
Именно то, что нам нужно. Ведь, согласитесь, так бывает очень редко, чтобы соседи жили дружно и весело, ходили бы друг к другу в гости и справляли вместе все праздники и дни рождения. Не воспользоваться этим удивительным фактом было бы довольно глупо.
Итак, ровно через неделю вся наша поселковая братия собралась на вече. Было заметно, что все без исключения отнеслись самым серьезнейшим образом к выполнению поставленной задачи. Увидев сосредоточенные лица моих соседей, на мгновение мне даже стало жалко их работодателей, потому как голову даю на отсечение, что все свое рабочее время и интернет-трафик они потратили на поиск достойного названия для нашей улицы.
Я решила не спешить и сперва выслушать других. Справедливости ради надо сказать, что идеи выдвигались одна лучше другой: улица Вешних Вод, Живописная, Заречная, улица, названная в честь великих художников Венецианова, Врубеля, Левитана. Особую поддержку нашло предложение назвать улицу Вишневой аллеей и посадить вдоль заборов вишни.
Когда все высказались, я почувствовала себя полной дурой. На фоне всего вышеперечисленного улица Дружных Соседей выглядела примерно как улица Послушных Детишек. Но отступать было поздно, и я, набравшись мужества, все-таки высказала свою идею. И что вы думаете? Она понравилась всем без исключения, и теперь наша улица гордо носит это название.
С того дня мне каждый раз становится очень радостно, когда, называя для доставки свой адрес: улица Дружных Соседей, дом 7, – я чувствую, как теплеет голос на том конце провода.
Кролик
Больничный коридор бесконечно длинный, по нему снуют туда-сюда врачи, нянечки, медсестры и собственно сами больные. Пустынным он становится только во второй половине дня, когда все обходы и процедуры уже прошли и в отделении остается только дежурный врач и пара медсестер. Именно в такое время я и оказалась однажды в больнице. Ожидание необходимых выписок было долгим и тягостным. Я сидела на пристенном стульчике, какие бывают только на вокзалах и в тех лечебных учреждениях, которые не были допущены к распилу бюджетных денег и вынуждены были унаследовать весь советский инвентарь, включая и эти жутко неудобные стулья.
Кроме меня, в коридоре почти никого не было. Лишь вдалеке сидел мужчина и с невозмутимым видом читал газету. Как странно, в таком месте и такое спокойствие. Меня как ипохондрика со стажем все, что относится к медицине, приводит в неописуемый ужас. А этот так был поглощен чтением, что, казалось, даже не замечал моего присутствия.
Ну и ладно, подумала я, не очень-то и хотелось общаться, тем более что разговор между пациентами, как правило, идет о здоровье, а мне эта тема порядком надоела. И, достав телефон, я стала играть в дурацкую игрушку со схлопыванием разноцветных пузырьков.