Как велит бог
Шрифт:
Кристиано вскрикнул, отступил на два шага, споткнулся о ветку и завалился на спину. Поднявшись, он дрожащей рукой направил свет фонаря на заляпанные краской ботинки, на серую куртку с оранжевой светоотражающей полосой, которую отец надевал на работу, на плавающую в грязной жиже бритую голову, на руку и на упавший в лужу сотовый телефон.
Беппе Трекка все еще стоял на коленях под дождем рядом с трупом, спрашивая себя: "Чего ты ждешь?"
Мужик на "ауди" дал ему понять, что на его месте ехал бы себе своей дорогой.
Но он — это не Беппе. Беппе — не бессовестный лихач. Беппе помогает людям и не бросает их в беде.
"Надо вызвать полицию и "скорую помощь" Вот и все"
"Зачем? Зачем губить свою жизнь? Если бы этот бедняга был ранен, при смерти, я бы его, не раздумывая, отвез в больницу. Но так?"
Беппе вытер лицо ладонью, все его тело дрожало, а зубы стучали. Он еще раз потормошил африканца. Никакой реакции.
"Он умер. Хватит. Довольно. Скажи это: умер"
И поэтому... поэтому уже ничего сделать нельзя.
Почему он не может вернуться назад во времени? Ненадолго, всего лишь на полчаса, за секунду до того, как взял в руки диск Рода Стюарта?
Леденящая мысль о том, что нет, случившееся уже не поправить, что нет на свете человека, способного исполнить это простое желание, повергла его в ужас.
"Хватит! Возьми на себя ответственность за содеянное".
"Но что от этого изменится? Ничего. Он же не оживет. А я окажусь по уши в дерьме"
Что ж, угасла одна несчастливая жизнь, а так еще одна будет загублена.
— Нет никакого смысла. Никакого, — жалобно застонал он, закрыв лицо руками. — Это несправедливо. Я этого не заслужил. Я не могу, именно сейчас не могу...
"Хватит. Пошевеливайся. Садись в машину и уматывай, пока никого нету. Вот и тот мужик сказал тебе: Чего ты ждешь?"
Беппе Трекка поднялся и, повесив голову, поплелся к "пуме"
В мрачных фантазиях Кристиано Дзены отец умирал тысячу раз (зарезанный в стычке, смятый в искореженном фургоне, сорвавшийся со строительных лесов...).
И он всегда представлял себе, что ему сообщат об этом в школе. Директор вызовет и скажет: "Случилось несчастье... Мне очень жаль..."
"Да тебе наплевать, сукин сын", — ответит Кристиано, но не заплачет. Потом он подожжет их дом, сядет на торговый корабль и уплывет, чтобы никогда не возвращаться в эту дыру.
Ему ни разу не пришло в голову, что отец может сдохнуть в грязи, как скотина.
И что это случится так скоро.
"Но так и должно было быть"
Все сходится. Он начал с того, что лишил его матери, а теперь вот забирал отца.
"Только слезы лить не надо"
Кристиано хотелось вытащить отца из грязи и обнять его, но его как будто парализовало. Словно кобра укусила. Он разинул рот и попытался выплюнуть то, что мешало ему дышать.
Он все глядел и глядел на него, потому что не мог в это поверить, просто не мог поверить, что лежащий перед ним мертвец — его отец, Рино Дзена.
Наконец, Кристиано шагнул вперед. В пучке света показался кусок погруженного в серую жижу лба, нос, забрызганные землей глаза. Пена у края рта.
Кристиано зажал фонарь в зубах и обеими руками взял отца за руку, пытаясь вытащить его из грязи.
Тело Рино Дзены безвольно согнулось и медленно осело боком на большой, поросший мхом валун. Голова упала на грудь, а руки раскинулись, как крылья у дохлого голубя. Дождь стекал по лбу и по бровям, на которых налипла земля.
Кристиано приложил ухо к отцовской груди. Ничего не слышно. Стучавшая в барабанных перепонках кровь и шум дождя все заглушали.
Он застыл перед отцом на коленях, время от времени смахивая рукой с лица капли дождя и не зная, что предпринять, затем, после минутного колебания, приподнял отцовскую голову и указательным пальцем оттянул веко, открыв остекленелый, как у чучела, глаз.
Потом он подобрал в луже сотовый. Попробовал его включить. Телефон сдох. Кристиано сунул его в карман.
Он не мог оставлять отца в такой скрюченной позе.
Взяв отца за плечи, Кристиано попробовал усадить его. Но отцовское тело не слушалось. Кристиано его сажал, но стоило отпустить, и тело потихоньку сползало вниз.
В конце концов он воткнул в землю палку и вставил ее отцу под мышку.
"Чего ради он сюда притащился? Почему оставил фургон на дороге и пошел в лес?"
Наверное, ему стало плохо. У него весь день болела голова. Наверное, он сел в фургон и поехал в больницу.
"Эта дорога ведет в больницу?"
Он понятия не имел.
А потом отцу стало совсем плохо и он не мог ехать дальше, тогда он вылез из фургона и ушел в лес помирать.
"Как волк"
Когда волк чует свой конец, он оставляет стаю и уходит умирать в одиночестве.
— Почему ты меня не разбудил, козел? — спросил он и пнул ногой палку, отчего отец снова свалился в грязь.
Надо вытащить его отсюда. Единственный вариант — взять отца за ноги и дотащить волоком до дороги.
Кристиано взял его за лодыжки и начал тянуть, но тут же разжал руки, словно его дернуло током.
На мгновение ему показалось, что по отцовским ногам пробежала дрожь.
Кристиано уронил фонарь, ринулся на землю и принялся лихорадочно ощупывать бедра, руки, грудь, трясти ему голову, болтавшуюся налево и направо.
"Может, мне почудилось?"
Он положил отцу ладони на грудную клетку и стал нажимать на счет "раз, два, три", как это делали в сериале "Скорая помощь".