Чтение онлайн

На другой день приехала моя подруга Нина (Нитья-Лила), я ей рассказала, что по Арбату ангелы летают и поют Харе Кришна. Мы побежали на Старый Арбат и у театра Вахтангова увидели людей, которые вдохновенно воспевали Святые Имена Бога и проповедовали.

Пение Харе Кришна вливалось прямо в моё сердце, омывая его какой-то лучезарной радостью: «О, Кришна, Кришна! Молю Тебя, не разлучай меня с Твоими преданными ни на мгновение! Они моё спасенье, радость и надежда. Они — это то бесценное и нектарное, что связывает меня с Тобой».

В тот вечер к нам подошёл Сучару Прабху (Радха-Дамодара). Он рассказывал нам о Кришне, отвечал на вопросы. Я думала, что вот он сейчас уйдёт, и жизнь остановится. Я даже толком не слышала, о чём он говорил, и ужасно боялась потерять только что приобретённое сокровище. Лихорадочно соображала, как спросить деликатно о том, как теперь мы будем связываться и куда нам приходить?

Всё очень просто и возвышенно — Радха-Дамодара без всяких проблем дал свой номер телефона. Мы с Нитья-Лилой хвалили преданных изо всех сил, а Радха-Дамодара, улыбаясь, говорил: «Харе Кришна, Харе Кришна!» Было так удивительно видеть, как это таинственное Харе Кришна уносилось в небо к Богу и возвращалось.

Позже он дал нам Бхагавад-гиту. Книги тогда были большой редкостью. Я помню, как бережно держал он её в своих ладонях, как бесценный цветок. Мы сидели на детской площадке, у Чистых прудов, и Радха-Дамодара рассказывал нам о каждой главе Бхагавад-гиты. Все, кто был рядом, останавливались и тоже слушали.

С Арбата мы попали сразу на Джанмаштами к Садананде. Он жил тогда ещё на Курской. Мы пришли вместе с Нитья-Лилой. Я никогда не забуду первый День Рождения Кришны, проведённый с преданными. С тех пор прошло много времени.

Мимо проносятся облака. Солнце заглядывает иногда в проёмы опустевшего дома, а то вдруг деревья зашумят... Но я вижу всё тот же праздник. Розовые лотосы на стенах, тонкий аромат благовоний и мелодичный голос индийского инструмента, чудо-прасад на огромной тарелке и преданного Садананду, распростёртого перед алтарём.

Алтарная, в которой мы находились, была так светла, так прохладна.

Дул легкий ветерок, ночь, окна были открыты, и в большие проемы входили ветви яблони или жасмина. Я помню, что всё благоухало.

Преданные всё время рассказывали о Кришне. Говорили так искренно, как будто они были Его близкими друзьями и свидетелями всех Его Божественных игр. Долго слушая их рассказы, я забыла, что Кришна — Бог. Я уже думала, что они говорили о своём друге, о самом любимом, самом близком друге, который живёт где-то в деревне и пасёт коров.

Они так смеялись, до слёз, вспоминая очередную его проделку. А я думала, как же этому другу-пастуху не стыдно?! Он не приехал из своей деревни сюда на праздник к своим же друзьям! Они его так любят, что не могут остановиться, рассказывая всё новые и новые истории о нем:

— А помнишь, как Он оставил отпечатки Своих стоп на коровах, а старшие пастухи дивились: «Что это?»

И снова смех.

— Может быть, у них есть фотографии? Они, наверное, ездили к нему в деревню, — думала я.

Потом запели: «Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе

Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе»...

Я стала соображать..., подождите, так Кришна — это Верховный Господь! Конечно, и Радха-Дамодара, и преданные на Арбате говорили: «Кришна — Верховная Личность Бога. Мы поём Святые Имена Господа».

Да о ком же они с такой нежностью и радостью говорили? О близком друге? О Боге?

Сердце моё было ошеломлено той нежностью, преданностью, с которой они прославляли Кришну-Говинду, Господа их сердца. Мне захотелось испытать такие же чувства к Богу.

Я буду всегда помнить тот день, помнить вкус прасада. Когда Садананда внёс большие тарелки и поставил их перед нами, мне показалось, что это цветочная клумба с розами всех оттенков.

Всё благоухало. Я никогда раньше не видела такой Божественной красоты. Мы с Нитья-Лилой лишились дара речи. Саданада серьёзно сказал, что мы должны всё это съесть. Оставлять на тарелке прасад нельзя, это же Милость Господа.

Такую гору я ещё никогда за один раз не вкушала: жёлтый рис с кардамоном, тушёные баклажаны, пакоры, овощные сабджи, чапати, сладости, ещё какие-то диковинные блюда. Из алтарной мы выползали как питоны, на ноги встать было невозможно. Пока Нитья-Лила мыла всю посуду, а я лежала на коврике в другой комнате, в алтарной начался дивный, тихий киртан. Мы подкрались к двери алтарной и услышали звуки музыки и чью-то нежную речь.

Преданный Лёша, которого мы называли Лёша — Божий человек, читал стихи о том, как Яшода-мама укладывает Кришну спать, Садананда подыгрывал ему на одной струне. Это продолжалось целую Вечность. Был День Рождения Господа Кришны.

Пение «Харе Кришна» разливалось золотыми ручьями, омывало и радовало сердце.

В1987-1989-м годах я проходил службу в рядах Советской армии. Устроился я хорошо, был почтальоном и выполнял художественно-оформительские работы при штабе. Это позволяло мне иметь свободное время, и я без стеснения использовал «службу» в личных целях, посещая музеи столицы, выставки, кинотеатры и библиотеки.

Я читал книги по философии, психологии, мне хотелось глубже понять смысл жизни.

И, вернувшись из армии, я продолжил свои поиски. В то перестроечное время было много всевозможных курсов ликбезов, проводившихся на дилетантском уровне, но захватывающих внимание неискушенной публики. Я тоже попал в эту струю и, заплатив за обучение месячную зарплату, очутился на скамье «курсантов». Но однажды нам задали домашнее задание: схематически представить цель своей жизни. Я добросовестно пытался его выполнить, но вдруг понял, что не могу, потому что не вижу и не имею этой цели. «В чем она заключается? Может быть, посадить дерево, воспитать ребенка...», — думал я и понимал, что не знаю ответа, который искал все эти годы.