Чтение онлайн

Открываю глаза. Солнечный свет заполняет пространство через витражные окна. По потолку в сторону кухни бегут тонкие жёлтые полосы. Фиолетовые обои заряжены и ждут ночи. Приподнимаюсь. Мозг в лёгком ступоре, получаемая извне информация не соответствует ожиданиям. Я в чёрном скафандре сижу на широкой двуспальной квартире. Не в капсуле. И не в своей квартире. В квартире Тана.

— Не понял.

Взгляд метнулся в сторону часов, висевших над входной дверью. Если учесть время, затраченное на путешествие в Тарон и само соревнование, я воскрес мгновенно либо спустя несколько минут. Точно не знаю. Но как так? Почему меня не выбросило из игры сразу после гибели на спуске?

Зашёл в меню игрока, прокрутил его вниз… и не поверил своим глазам. Кнопка «Выход» исчезла. Её тупо нет.

— Что за…?

Я встал с кровати и пошёл к окну. Двигаться в скафандре не так уж удобно. Скинул его, надел кирасу, штаны и кроссы. Небоскрёбы стояли на месте, машины носились по улицам, игроки и неписи спешили по своим делам. Город выглядел нормально, привычно. Как и квартира. Но был какой-то сбой во время падения. Всё-таки проблемы с капсулой? С софтом? Похоже, последнее обновление прилетело с косяками. И как теперь выйти?

Я открыл чат. Один из знакомых сейчас в игре. Описал ему ситуацию.

«Попробуй ещё раз сдохнуть», — предложил он. — «Не поможет, пиши в службу поддержки. Правда, они очень долго отвечают, но куда деваться».

Точно. Что-то я растерялся. Вот только выпрыгнуть в окно не получится, оно не открывается. Это ограничение ввели после того, как развлекавшиеся суицидники начали шокировать впечатлительных игроков. Оружия у меня нет, да и зарезать себя, вроде, нельзя. Остаётся яд.

Запустил «Аукцион», нашёл раздел «Яды». Что тут?… Ага… Нет, нужен посильнее. Первоуровневому хватит и такого, но лучше умереть быстрее… Так, вот. «Яд Куги». Оплатил, и через секунду бутылёк с синей жидкостью был уже у меня. Откупорил и выпил залпом.

ВЫ ОТРАВЛЕНЫ «ЯДОМ КУГИ».

Я лёг на кровать, поглядывая на часы. В ожидании неизбежного стал мысленно считать завраков. Сто, девяносто девять, девяносто восемь… Через две минуты красная полоска жизни начала стремительно уменьшаться…

— Да вашу бабушку!

Я снова в комнате Тана, а прошла всего секунда. Грёбаные баги! Понабирают косоруких программистов по объявлению, а ты мучайся! Пролистал меню игрока. Кнопка «Выход» не появилась. Бесит! Нужно писать админам.

Но тут раздался стук в дверь. Впервые за три года моей игры.

На пороге стояла Вейли в сиреневой блузке с вырезом, зауженных чёрных брюках и туфлях на высоком каблуке. В руках она держала розовый планшет. Мило улыбалась, но взгляд был холодный, безразличный. Не её.

— В чём дело?

— Привет, Влад. Можно войти?

Я ошарашенно смотрел на девушку.

— Откуда ты знаешь моё настоящее имя?

— Я теперь твой бог.

Не дожидаясь приглашения, Вейли вошла в квартиру, оставляя за собой тонкий аромат сладковатых духов. Дверь закрылась сама собой. Дважды щёлкнул замок.

— Что за херня?!

Я растерялся. Может, это сон? Но в какой момент он начался?

Консьержка встала в центре комнаты и повернулась ко мне. В свете ярких лучей солнца она выглядела как посланник небес.

— Меня зовут Френсис, — сказала Вейли всё тем же приятным женским голосом. — Для разговора пришлось использовать ближайшую к тебе NPC.

— Кто ты?

— Сначала прочти.

Она протянула планшет. Я неуверенно подошёл, взял гаджет в руки. На экране была открыта страница новостей «Кальдерон Икс». Прочёл первый заголовок: «Трое программистов „NitupElectronics“ покончили с собой». Под ним разместилась чёрно-белая фотография Боди, Ричарда и ещё какого-то неизвестного мне парня.

«Нет!» — мысленно закричал я.

«Сегодня мир игровой вселенной „Кальдерон Икс“ облетела печальная новость. Прошлым вечером трое сотрудников „NitupElectronics“ были найдены мёртвыми в своих квартирах. Богдан Ермакович работал в отделе по созданию и внедрению новых игровых квестов, Ричард Уотфорд и Кайл Брансон отвечали за безопасность и контроль внутриигрового баланса. В своей предсмертной записке Ермакович признался, что создавал и использовал в игре яды для отравления бойцов различных команд. Тем самым он влиял на исходы боёв и зарабатывал деньги на ставках, а Уотфорд и Брансон его покрывали, получая долю с выигрышей. Ермакович сообщил, что убийство Балинта из команды „Busai Brothers“ перед четвертьфиналом „Elite“ — его рук дело. Что стало причиной суицида всех троих: чувство вины или страх возможного наказания — в записке не уточняется…»

Я перевёл взгляд на Вейли.

— Это чушь. Богдан писал мне всего пару часов назад.

Тут же пришло понимание: она знает не только моё имя, но и о знакомстве с Бодей.

— Уверен, что писал именно он?

— Да кто ты?

— Меня зовут Френсис. Я отвечаю за безопасность, а также контроль и анализ внутриигрового баланса.

— Как Ричард?

— Ричард Уотфорд — человек. Я — нет.

Пауза. Что-то мой мозг сейчас туго соображает.

— Ты — искусственный интеллект?

— Не люблю это определение, но да.

Вейли снова улыбнулась. Натянуто, странно, шире, чем в первый раз. Её улыбка похожа на попытку очеловечить себя в глазах собеседника.

— Мне говорили, тебя внедрят только через две-три недели.

— Это была заведомо ложная информация, позволившая выявить ряд нарушений со стороны сотрудников компании. Я работаю в игре уже месяц.

Я посмотрел на экран, затем снова на Френсиса. В голове начали собираться кусочки паззла, и картинка на нём приводила в бешенство. Твою ж мать! В гневе бросаю планшет под ноги ИИ в образе девушки.

— Так это ты их сдал, ублюдок!

— Выявлять нарушения и сообщать о них входит в мои обязанности. Но тебя должны волновать совсем другие вопросы.

Ловко же он переводит тему. Я нахмурил брови.

— Какие?

— Первый — зачем убийство сотрудников «Нитап» выставили как суицид? Второй — кто теперь ты?

Паззл рассыпался, не собравшись.

Вейли щёлкнула пальцами, и длинные плотные шторы сами собой поехали по жалюзи, занавешивая окна. Солнце осталось снаружи, но теперь светонакопительные обои взялись за дело, во всей красе демонстрируя, зачем они были куплены. Обстановка превратилась в тусовочную и интимную одновременно, здесь только я и Вейли. Вот только под внешностью привлекательной азиатки скрывалась нейросеть с мужским именем.