Чтение онлайн

Явных фаворитов нет, но Стольникова на произвольную программу, кроме двух тройных акселей, заявила четверной лутц! Фанаты, мониторящие сайт чемпионата, сильно удивились заявке и с громадным интересом ждали произвольную. Остальные россиянки заявили по одному тройному акселю. Бредли Теннел и Каори Миямото тоже решили ограничиться одним тройным акселем. А вот Вакаба Саюхара пошла на риск, заявив, кроме двух тройных акселей, ещё и четверной тулуп, который широкая публика тоже не видела.

У бортика в толпе зарубежных тренеров стоят заслуженный тренер России Самуил Бронгауз, врач сборной по фигурному катанию, кандидат медицинских наук Алексей Фицкин и массажист Сергей Гришкин с видом бандита из 90-х. Тренер двух других россиянок, Евгений Хворостов, с важным видом расположился немного поодаль. Когда объявили начало разминки, и спортсменки стали выходить на лёд, Бронгауз чуть задержал Арину.

— Ариша, пожалуйста, в который раз прошу, и даже настоятельно требую, на разминке не делай лутц. Сделаешь в прокате. Не рискуй.

— Да… Я поняла… — согласилась Арина, избегая смотреть в глаза тренеру, потому что и он, и она знали, что слова сейчас не играют никакой роли. В Стольниковой взыграл чёртов дух противоречия, который всё равно сделает всё по-своему…

Арина отвалила от бортика, и начала стремительный разгон вдоль длинного борта.

— Куда ты попёрла, засранка??? Арина! — Бронгауз с досадой плюнул на пол, хлопнул ладонью по бортику и чуть присел, закрыв глаза и схватившись обеими руками за борта. Громкий щелчок зубца по льду и звук падения тела. Падения! Она не выехала с прыжка! Зал ахнул. Бронгауз открыл глаза и увидел, что Стольникова лежит на льду. Сделала одну попытку подняться, не смогла. Вторую — тоже не смогла. На третьей всё-таки встала и покатила к бортику, держась за бедро.

До конца разминки ещё пять с половиной минут. Время есть. Бронгауз включил секундомер на золотом «Ролексе».

Гришкин, дюжий бородатый мужик в спортивных штанах и спортивной куртке сборника, у калитки подхватил Арину на руки и потащил в медицинский пункт. За ним побежали Фицкин и Бронгауз. Громадная арена проводила Стольникову аплодисментами. Однако девочке было совсем невесело. Боль в бедре усиливалась с каждой секундой.

Бронгауз забежал вперёд, пинком открыл дверь медицинского пункта и Гришкин положил Стольникову на кушетку, тут же отправившись разгонять тайваньских, китайских, корейских и японских журналистов, так и намеревавшихся заглянуть в медпункт с фото- и видеокамерами. Обязанности Гришкина были намного шире, чем могло показаться с первого взгляда. Был он капитаном медслужбы ФСБ, мастером спорта по тхеквондо, владел всеми видами оружия, и в целом поставлен государством решать ПРОБЛЕМЫ сборной за рубежом.

Фицкин поставил чемодан рядом с кушеткой, и принялся осматривать травму, осторожно ощупывая бедро.

— Тут болит? А тут? Нога двигается? Подними вверх. Теперь согни. Быстрей согнии разогни.

— Да… Двигается… — жалобно пропищала Арина, от жалости с себе и пытаясь разжалобить Бронгауза, пустившая слезу. Боль была. Но ходить вроде бы можно. Нога двигается.

— У ней ушиб медиальной группы мышц! — заявил Фицкин и нагнулся, чтобы открыть свой объёмный чемодан.

— Кататься может? — с надеждой спросил Бронгауз. — Отступать некуда. Не сниматься же с произвольной.

— А ты сам как думаешь? — недовольно ответил Фицкин. — Только на препаратах. Спроси у неё сам, сможет ли…

— Там местная скорая помощь ломится сюда! — заявил Гришкин, стоявший с той стороны двери и на миг открывший её. — Лёха, чё им сказать? Нужна их помощь?

— Скажи нет! — крикнул по-английски Фицкин. — Сами справимся.

Гришкин закрыл дверь и было слышно как на чистейшем английском повторил слова Фицкина. Действительно, специалист широкого профиля…

— Аря, снимай колготки! — приказал Фицкин. — Живее! Четыре минуты осталось!

Арина перестала плакать и до колен стянула колготки. На правом бедре набухал громадный синяк. Пока ещё красный. Кровь только начала проникать через лопнувшие капилляры. Фицкин рывком бросил на кушетку пачку одноразовых шприцов, и рядом с ними несколько упаковок с ампулами. Зубами откусил кончик с одной, вытащил шприц, но его остановил Бронгауз, с подозрением посмотревший на коробку с жёлтой полосой.

— Стоп! Лёха! Ты что ей колоть хочешь?

— Дексаметазон, стероидный обезбол, а что? — неуверенно ответил Фицкин. — Сейчас тройную дозу вколем, и побежит как новенькая.

— Выбрось эту хрень! — с негодованием сказал Бронгауз. — Она с прошлого года запрещена вадовцами. Ты вообще мониторишь список разрешённого? Другое есть что?

— Цертакаин и димексид. Ещё пластыри с димексидом, — Фицкин бросил на кушетку ещё пару коробок и пакет с большими пластырями.

— Коли по две дозы каждого, — велел Бронгауз. — Сверху пластырь. Живо! Время!

Но Фицкин время не терял. Откусил кончики четырёх ампул зубами и ввёл лекарство в шприцы. Быстро поставил четыре укола в повреждённую область, просто бросая использованные шприцы и ампулы на пол. Бронгауз в это время распаковал пластыри и, только Фицкин перестал ставить уколы, налепил пластыри на повреждённое место. Арина всё это время повизгивала от боли, причиняемой шприцами, но вскоре, за секунды, боль утихла.

— Надевай колготки! Пошли! Минута! — крикнул Бронгауз и потащил спотыкающуюся Арину за собой, держа за руку и уворачиваясь от вспышек фотокамер. — Не хнычь! Живее! Так надо!

За тридцать секунд до окончания разминки под грохот аплодисментов, от которых, кажется, рухнет крыша, Арина Стольникова выходит на лёд и делает пробный круг по арене. В бедре ощущается небольшая скованность, но она не мешает ей зайти на прыжок и сделать его. Тройной лутц! Но какой! С большим пролётом, идеальной круткой и красивым приземлением. Зал снова взрывается грохотом аплодисментов.

Она смогла! Так надо…

Нагружать руку Арина не хотела. Боль ушла, но некоторая скованность ещё оставалась, поэтому рисковать не стоило. Начала разминку на спиннере, покрутилась немного, потом перешла на беговую дорожку. Заниматься с мастерами было хорошо тем, что группа у них небольшая, и тренажёры почти все свободные. Парни откровенно халтурили без тренера.

Соколовская поначалу стояла и о чём-то разговаривала с Горинским, лишь изредка поглядывая на работающую в поте лица Арину, но всё-таки, видя, что соперница занимается хорошо и не сбавляет темп тренировки, а только наращивает, тоже поняла, что стоит и ей браться за работу. «Не поработаешь на тренировке ты, поработает соперник. Не придёшь тренироваться ты, придёт твой соперник и потренируется хорошо. А потом он придёт и выигрывает у тебя». Марина не помнила, кто из знаменитых говорил это, но слова были на сто процентов верны.

Соколовская не изменила своему порядку тренировки. Арина всегда избегала тренажёры для накачки мышц, делала упражнения лишь для общей подготовки. Марина, как сторонница силового катания, наоборот, делала ставку на силу и выносливость, поэтому больше старалась качаться на торс машине и виснуть на шведской стенке.

Почувствовав, что на сегодня достаточно, Арина отправилась в хореографический зал, забрав магнитофон с тумбочки. Соколовская, посмотрев на это, решила тоже завязать с ОФП и, как хвостик, отправилась следом. Арина поставила магнитофон на пол в хореографическом зале и включила кассету с «Форумом», бывшим тогда самой популярной молодёжной группой. Запись по качеству, правда, была так себе, и Соколовская через очень короткое время выключила её и поставила импортную кассету «Сони» с записью наимоднейшего «Модерн Толкинг». Ритмичная громкая музыка заполнила хореозал. Марина сбросила олимпийку, сняла кроссовки, оставшись в белых импортных носочках, спортивных штанах «Адидас» и белой маечке с надписью «Микки Маус» и портретом наглого мышонка.