Чтение онлайн

— Мо-ло-дец! Мо-ло-дец! Мо-ло-дец! — кричали зрители.

Савосину тоже бросали на лёд подарки, и это для фигуриста было впервые. Да вообще всё, что сейчас происходит, было впервые! Для Егора всегда, сколько он себя не помнил, прыжки были слабым звеном. Исполнял он их трудно и через силу. Даже если они и получались, то выглядели неэстетично, и это вело к стильному просаживанию оценки за артистизм. Да и какой тут артистизм, какой образ, если парень всю программу упорно думает, где ему прыгать, как прыгать, и какие последствия после этого будут. Сейчас же всё сложилось воедино, словно собрался пазл.

Левковцев на хороший прокат Савосина даже и не надеялся — фигурист часто сливал даже первую часть программы, и когда Егор прыгнул каскад из двух тройных тулупов, очень сильно удивился. Когда Савосин чисто сделал стартовый каскад, Левковцев вдруг подумал, что Савосин в этот раз может и удивить. Именно с этого момента на тренера нахлынуло сильное чувство сопереживания за своего спортсмена. И хотя поводов переживать в оставшееся время за фигуриста было не так много — вращения и одиночные прыжки у Егора получались неплохо, да и катался он быстро, качественно, по-спортивному, Левковцев как будто повторял движения Савосина на льду. Савосин едет вправо — тренер качнётся вправо. Савосин едет влево — тренер качнётся влево. Многие присутствующие заметили это. Такое соучастие и демонстрация искренних чувств вызывали восторг и добавили ещё больше аплодисментов что спортсмену, что тренеру.

Савосин поле проката чувств почти не выражал, скорее, даже стеснялся оказываемому вниманию. Сдержанно раскланялся во все стороны и покатил к тренеру. У Левковцева, наоборот, реакция была совсем другая — он ощущал искреннюю радость, что его спортсмен преодолел себя, показал то, на что способен. А значит, тренерская работа прошла не напрасно. Крепко пожал руку Егору — обниматься с парнем не стал, не девочка же, которая и слёзы может лить даже после удачного выступления. А тут парень. Герой. Мужик.

— Нуу мооолоооодчииина, Егор! — улыбнулся Левковцев и протянул чехлы. — Нууу зажёёг! Поздравляю!

— Спасибо, — смущённо ответил Савосин.

У судей, что ставить Савосину, сомнений не было. Парень откатал хорошо, исполнил все элементы как надо. В технической части сделал всё. И самое главное — этот чемпионат был последним в сезоне для всех спортсменов этого уровня, и занятые места для будущих стартов не имели никакого значения, разве что добавляли баллов в рейтинг.

— Егор Савосин за прокат короткой программы получает за технику 5,7 баллов, за артистизм 5,5 баллов, — объявил информатор.

Зрители это объявление встретили, как всегда, свистом и недовольными возгласами. Впрочем, так встречали они любые оценки, независимо от того, как откатал фигурист.

— Чё-то мало ему поставили, — недовольно сказала Анька.

Она тоже хотела негодующе свистнуть после объявления оценок, но понятное дело, свист не получился. Вышло нечто вроде шипения, которое издаёт недовольная кошка.

— Поставили ему нормально! — возразила Соколовская. — Он на дорожке шагов завозился. Ладно хоть прыжки сделал.

Арина была такого же мнения. Горшков по сравнению с Савосиным смотрелся поинтереснее — выступил вообще без ошибок, ничего не сдал. Короткую программу он, конечно же, выиграл и займёт в ней первое место, но по итогам двоеборья окажется всё ещё на второй позиции. И даже, возможно, выиграв произвольную, шанса подняться выше у него не будет. Если, конечно, Савосин не сдаст свою произвольную программу…

После завершения прокатов предстояла самая неприятная часть посещения арены — долгое покидание её, с неизбежной толчеей в дверях и очередями на выход. В этот раз арену пришлось покидать вместе со всеми, через главный зрительский выход, и это заняло какое-то время, за которое мастерам как раз провели жеребьёвку. Выйдя из дворца спорта, ребята сразу же направились к служебному выходу, ведущему на стоянку, где ждал автобус — Савосин должен был подойти туда.

На удивление Арины, парней тоже дожидалась толпа болельщиков, и была она ничуть не меньше, а может, даже и больше, чем та, которая встречала девушек. У парней тоже появились персональные фанаты, в основном женского пола! На площадке у входа стояли несколько десятков женщин и девушек. Болельщицы терпеливо ждали появления спортсменов. Естественно, ждали только Горшкова и Савосина!

— Вон они идут! — заволновались фанатки, разглядев через стеклянную дверь несколько парней со спортивными сумками через плечо.

Да, это были спортсмены, семеро человек, участвовавших в короткой программе. Однако болельщики ждали только двоих! Как вода через камни, они обошли фигуристов, ничем не отметившихся на чемпионате, и обступили лидеров. Оставшиеся пять парней, сначала радостно улыбнувшиеся, тут же растерянно переглянулись. Увы, это был не их праздник жизни. Спорт жесток и суров. Правда, Арина так не думала!

— Ну ты чё! Сообразить не можешь? — Арина толкнула Аньку и кивнула на растерявшихся ребят.

Маман, с её чувством справедливости, конечно же, схватила момент. Ребят надо поддержать! И это правильно. Ведь в жизни бывает всякое. Оступиться или упасть может каждый по разным причинам.

— Ура-а-а-а! — закричала Анька и подбежала к оставшимся без внимания спортсменам, уже готовившимся расходиться. — Вы куда это? Вы классно откатались! Хочу вас поздравить, так же как мои сотоварищи, которые вон те, топают за мной! Дайте автограф! Вот ручка!

Анька вытащила из папки листок с буквой «Е», изготовленный для поддержки Савосина, достала из пачки красный фломастер, подула на него и протянула фигуристам. Тут же подошла и вся екатинская группа поддержки. Ребята сразу поняли, что от них требуется, и включились в процесс. Естественно, это событие не осталось без внимания у тех, кто сначала подошёл к Горшкову и Савосину. Многие не стали дожидаться своей очереди, чтобы поздравить понравившихся фигуристов, а подошли к аутсайдерам, поступив из принципа «хотя бы синица в руках». Общение с болельщиками заняло минут пятнадцать, потом все стали расходиться.

Перед тем, как сесть в автобус, Арина тоже поздравила Савосина.

— Егор, ты большой молодец, — похлопав фигуриста по плечу, сказала Арина. — Я знала, что ты сможешь. Желаю только победы. Ты можешь! Верь в себя!

Савосин в ответ ничего не сказал, только улыбнулся — он знал, что задача сверхсложная. И это учитывая, что Горшков дал хорошую фору…

Впрочем, Арине сейчас нужно было думать о себе. Завтра решающий день соревнований — произвольная программа, где прыжков в 2 раза больше, и нагрузка на организм тоже… И самое плохое, что потренировать произвольную не было никакой возможности — главный каток был занят. Придётся позаниматься вечером. Вот только получится ли это?