Чтение онлайн

«А ведь мог бы и в глаз попасть, впрочем, вариант с пробитым легким тоже не фонтан», — подумал Убивец, рассматривая вход в подземную залу. У самой арки он увидел четыре лежащих на земле тела.

— Ладно, будем решать проблемы по степени важности, — резюмировал Корчак и повернулся к металлическому гробу. Этого дела он не мог откладывать, потому что звуки, доходящие до него изнутри саркофага, оптимизма не внушали. Стоны девочки были наполнены такой мукой, что у Андрея по спине побежал мороз.

— Сейчас, солнышко, я быстро, — прошептал Андрей и, не обращая внимания на боль, ухватился за крышку. Зажатая в руке шишка мешала, но ему даже в голову не пришло выбросить свою находку. Целых карманов на комбинезоне уже не оставалось, он просто засунул артефакт за пазуху и опять взялся за крышку. Та поддалась на удивление легко. Массивная плита скользнула по краю саркофага и упала с другой стороны. Перед глазами Андрея предстало жуткое зрелище. Это была Света. От молчаливого, но все же живого и здорового ребенка осталась лишь тень. Все тело обнаженной девочки покрывали татуировки, а ее живот явственно выдавал беременность. Девочка страшно стонала и корчилась от боли.

— Вот суки, — прошипел сквозь зубы Андрей и почувствовал, как вновь оказался на грани звериного безумия. По эту сторону его удержало то самое чувство, которое привело в это подземелье.

Когда завалившаяся назад сирена рухнула внутрь комнаты, он перевернулся на спину, отбросил винтовку и посмотрел в серовато-голубое небо.

«У Лизы были глаза такого же цвета, — подумал Андрей и улыбнулся. Он понимал, что осталось совсем немного — сейчас на крышу заберется парочка стрелков и сделает из него ежика. — Лиза любила ежиков».

На глаза Андрея навернулись слезы, все вокруг помутнело. И вдруг, на долю секунды, ему показалось, что это не облака, а чье-то лицо. Ее лицо. Призрачный образ Лизы заглянул в его глаза серовато-голубым, как небеса над Парижем, взглядом. Она смотрела так, как делала это всегда, словно стараясь что-то найти в его глазах, и на этот раз нашла. Андрей прерывисто выдохнул воздух, и слезы покатились из уголков глаз, окончательно размывая картинку неба, но ощущение взгляда осталось. Из неимоверных далей до него долетели… нет, не слова, обрывки мыслей:

«Ты нужен здесь, останься».

— Но я не хочу!

«Останься».

И все. Небо вновь стало просто небом, а мир вокруг — необычным, разноцветным и до бесконечности омерзительным. Где-то в самой клоаке этого волшебно-уродливого города мучился ребенок. В страхе и боли. Андрей вдруг понял, зачем шел сюда, и смерть сирены со всем этим переполохом в стане врага была лишь приятным бонусом.

Через секунду он стремительно перетек в вертикальное положение и отправился на охоту. Он уже знал, что нужно делать.

«Это так приятно, когда знаешь».

Перепуганного фэйри Андрей заарканил, спустившись на два этажа ниже. Проблема с немотой решилась просто — бешеное лицо аданаила, короткий приказ — и фэйри, как собачка на поводке, повел врага эльфов по тайным переходам рабов.

Очередной стон вырвался из груди Светы, и Андрей вздрогнул.

«Не тормозить!» — мысленно пнул себя Убивец и протянул руки внутрь саркофага. Резкая боль, словно гранатой, разорвалась под ребрами, и он понял, что раной все же придется заняться прямо сейчас.

Ранец снялся с трудом — хорошо хоть, что стрела не пришпилила к телу лямки рюкзака и крепления меча. Острие вошло над нижним ребром с правой стороны и прошло навылет, но, к счастью, у самого края туловища. Пока он доставал пластырь, из открытого саркофага вновь послышались стоны.

— Сейчас, солнышко, одну секунду, — прошептал Андрей и рывком обломил древко стрелы. Мир вокруг потемнел, а зубы так сильно сжались, что едва не раскрошились. Боль вызвала кашель, и Андрей с опасением плюнул на землю. Крови нет, это хорошо.

«Можно подумать, ты в этом разбираешься, лучше бы о зубах позаботился», — ехидно подумал он и решил изменить тактику. Зажав обломанное древко стрелы между зубами, Андрей завел руку за спину и ухватился за наконечник. Только после этого до него дошло, что стрелу удобнее было бы тянуть спереди.

«Раньше надо было умничать», — подумал он и дернул за наконечник. Вперемешку с чавкающим звуком и стоном послышался треск — это раздробилось древко стрелы между зубами.

Комбинезон сошел с голого плеча, открывая неприятную рану, а новая находка попыталась выскользнуть наружу. Андрей сначала хотел положить «шишку» в ранец, но все же решил оставить ее возле тела.

На дезинфекцию времени не оставалось, поэтому он просто прилепил пластыри на оба отверстия — входное и выходное. О серьезности ранения он решил не беспокоиться: не убила — и ладно.

Андрей осторожно поднял из углубления саркофага стонущую Свету и едва не выронил ее обратно. Причиной была вовсе не боль в боку, а то, что девочка застонала сильнее: прикосновения Корчака явно причиняли ей боль. Андрей судорожно перебирал в голове варианты, но ничего толкового так и не смог придумать. Оставлять девочку здесь было нельзя, но что же делать — ведь было понятно, что он попросту убивает плод и саму Свету своей аурой.

Не имея другого выхода, он побежал по собственному следу, завывая сквозь зубы от боли и бессилия. Мозг выхватил из окружающего мира некое несоответствие — по пути сюда его след был не шире полутора метров, а двигаясь обратно, он оставлял практически десятиметровую полосу сгнивших лиан.

«Похоже, эта шишка, как и меч, перенимает мои способности, причем очень лихо», — подумал Андрей, но эта информация ничем не могла помочь девочке, и он просто выкинул ее из головы.

Убивец бежал по кольцеобразным террасам, с мукой наблюдая, что девочке все хуже и хуже. Каждый ее стон отражался болью в воспаленном мозгу — точно так же в его руках билась Ната, но тогда прикосновения антимага дарили облегчение, а сейчас все было наоборот. Андрей побежал быстрей. Он стремился наружу, под солнце — прочь от всей этой мерзости. Единственное, что заставило его задержаться, — это тело врага. Он просто не мог уйти, не удостоверившись, что существо, доставившее столько бед его семье и всем, кого он знал, мертво. Беды всего человечества его сейчас не заботили.