Чтение онлайн

Михаил Иванович часто беседовал с писателями. Ф. Гладков вспоминает, как он и другие члены редколлегии журнала «Новый мир» посетили Калинина. Михаил Иванович горячо и взволнованно говорил о журнале, критиковал неудачные вещи, давал советы, «Ярко запомнилась моя первая личная встреча с ним в начале тридцатых годов, — пишет Ф. Гладков. — Стоял морозный зимний день. В небольшом кабинете на Моховой было уютно, тепло и по-домашнему просто. В камине буйно горели дрова. Иногда Михаил Иванович ворошил кочережкой догорающие головни и подкладывал новые поленья. Очевидно, ему очень нравилось здесь чувствовать себя как дома — в раздумье похаживать по кабинету и подкладывать в. — камин дрова. Думаю, что всякий, кто посещал его в этой комнате, чувствовал себя хорошо, непринужденно, как у гостеприимного друга. В сером пиджаке, в теплом вязаном жилете, он говорил словоохотливо, с умненькой улыбочкой, с лукавинкой в молодых глазах и посматривал на собеседника из-под бровей, поверх очков. Казалось, он проверяет того, с кем говорит, и уже заранее знает, что тот думает и что скажет. Чувствовалось, что человек силен житейской мудростью и большим опытом революционной борьбы, когда человек уже ничему не удивляется, когда он обладает богатым даром прозрения и знания человеческой души. Эта домашняя простота, непринужденность, искренность и постоянная сутулость — не стариковская, а такая, какая бывает у думающих и озабоченных людей, — сразу же успокаивали и располагали к откровенности.

Не помню всего, о чем шла беседа в тот день, — вероятно, больше о редакционных делах. Но в памяти остались те моменты, когда Михаил Иванович оживленно, с молодым увлечением говорил об огромном воспитательном значении художественной литературы.

— Ведь в былые годы, когда мы росли духовно и набирались сил, в художественной литературе мы искали ответов на все волнующие вопросы. У нас были любимые герои, любимые писатели, на которых мы смотрели, как на учителей жизни. Это были властители дум. Взять хотя бы таких людей, как Чернышевский, Салтыков-Щедрин, а потом наши современники — Короленко, Горький… Конечно, наша литература молодая, новая, у нее — и новые пути, и новые задачи, и новое содержание… Но и средства должны быть новые. Ведь и Пушкин начинал собою новую эпоху в литературе! Нельзя забывать этого и делать какие-то скидки. Да и наследство у нас огромное. Учиться надо, искать, бороться, а не идти по проторенным дорожкам. У нас есть даровитые и оригинальные художники. И вооружены они самым передовым мировоззрением. Надо быть в искусстве революционером, искателем, борцом во имя большого, всеобъемлющего идеала. А главное — не забывать Ленина, по нему равняться, у него учиться».

Литературу он любил очень, аккуратно следил за всеми ее новинками. В его личной библиотеке наряду с произведениями классиков всегда можно было найти последние книги Шолохова и Леонова, Федина и Ставского.

В эти годы, да и раньше он часто встречался с журналистами и рабселькорами. Простые дружеские советы, которые он высказывал, были понятны, будоражили мысли. Надо, говорил он, чтобы каждый номер газеты своим выпуском действовал, как звонок будильника утром, чтобы газета сразу снимала с людей сонное состояние. Для этого редактор должен ясно видеть те цели и задачи, которые ставит себе газета, и для достижения этих целей каждый день придумывать новые формы освещения событий.

Сразу же после VII съезда Советов Михаил Иванович был утвержден членом комиссии по выработке текста новой Конституции СССР. Несколько позже, 27 июля 1936 года, Президиум ВЦИК утвердил М.И. Калинина Председателем комиссии по выработке проекта Конституции РСФСР.

Новая Конституция СССР была принята Чрезвычайным VIII Всесоюзным съездом Советов в ноябре 1936 года. По традиции съезд вступительной речью открыл Калинин.

Конституция СССР ликвидировала всякие ограничения при выборах в Советы (после Октября в стране продолжалась ожесточенная классовая борьба, этим и были вызваны ограничения в избирательной системе), заменила многостепенные выборы прямыми. Устанавливались всеобщие, прямые, равные и тайные выборы во все Советы депутатов трудящихся.

Эти же принципы легли и в основу разработанной под руководством М.И. Калинина Конституции РСФСР, принятой по его докладу XVII Всероссийским съездом Советов в январе 1937 года.

Выборы в Верховный Совет СССР были назначены на 12 декабря 1937 года. В ноябре Михаил Иванович приехал в Ленинград. Здесь, на собрании избирателей Кировского и Ленинского районов, он сказал задушевную, полную теплых воспоминаний речь;

— За что меня выдвинули кандидатом в депутаты Совета Национальностей, чему я обязан этой честью? Я считаю, в главном и основном, — тому, что я сохраняю в себе революционные черты ленинградского пролетариата. Ленинград мне близкий, родной. Помню, как я прежде появлялся нелегально в бывшем Петербурге: какая бы ни была неприятная обстановка, когда приедешь в Петербург, все кажется хорошим. Так вот: если Ленинград мне близкий, родной, дорогой, то с тем большим основанием я могу сказать!это о Кировском районе.

Выждав, когда затихнут аплодисменты, Михаил Иванович продолжал:

— Ведь в Кировском районе началась моя сознательная жизнь. Среди рабочих Кировского района во мне начало создаваться, крепнуть, выковываться большевистское революционное мировоззрение. Среди рабочих Кировского завода во мне родились, росли и крепли способности к организации, пропаганде и агитации. В Кировском районе, среди рабочих Кировского района впервые у меня зарождается гордая мысль, что пролетариат должен не только бороться, но и обязательно победить.

Закончил Калинин такими словами: — Товарищи, коммунизм обогатил, наполнил глубоким содержанием жизнь и борьбу рабочего класса. Вот когда про меня говорят; человек прошел тяжелый жизненный путь, — не нравится это мне, по совести скажу. Если человек усвоил коммунистическое мировоззрение, то оно наполняет его жизнь таким богатым содержанием, что эта жизнь не кажется тяжелой, а кажется богатой, и, главное, — сам чувствуешь, что она бесконечно хороша даже в самые трудные моменты.

В это время Калинину шел шестьдесят третий год. Выборы прошли с огромным подъемом. Больше девяноста восьми процентов избирателей проголосовали за политику партии. Выборы показали, что в советском обществе сложилось подлинное единство людей, строящих новое общество.

Однако именно в 1937 году начали проявляться ограничения партийной и советской демократии. Именно в это время Сталин заявил, что по мере дальнейшего продвижения Советского государства вперед классовая борьба в стране должна обостряться. Это было ошибочное положение. К тому времени выросло и окрепло морально-политическое единство народа. В стране победил социализм. Этап наибольшей остроты классовой борьбы был пройден уже тогда, когда страна, решая вопросы коллективизации, беспощадно боролась с кулаком.

Ошибочный тезис Сталина дал повод к массовым репрессиям. В число репрессированных попали и многие ни в чем не повинные люди, честные коммунисты.

В 1937 году жертвами произвола пали ближайшие друзья и верные соратники Калинина — Енукидзе, Правдин, Шотман, Акулов, погибли такие выдающиеся военачальники, как Уборевич, Якир, Тухачевский.

Родные и близкие арестованных писали в НКВД, добивались приема, а когда это не удавалось, шли к Калинину, просили устроить прием у Сталина.

29 июня 1937 года жена арестованного А.В. Шотмана пишет Калинину: «Единственно, что у меня осталось, это поговорить с ним (со Сталиным. — А.Т.)…Я уверена, что Сталин меня примет, так как он, вероятно, меня еще помнит по Финляндии, где я принимала участие в переправе его за границу в 1912 году…»

Напрасная уверенность! Сталин не захотел разговаривать с революционеркой и женой революционера.

Летом 1937 года был арестован секретарь ЦИК Иван Акулов.

Калинин знал его еще по революционному Питеру. В период подготовки к выборам в IV Думу Акулов был членом исполнительной комиссии Петербургского комитета большевиков, а в 1917 году создавал военную организацию в Выборгском районе, поднимал войска на помощь революции. С 1935 года Акулов — один из ближайших коллег Калинина — секретарь ЦИК.