Чтение онлайн

– Клянусь мамой, товарищ капитан, первый раз слышу.

– Ну вот видите, – мягко сказал Василий. – Не надо болтать лишнего. Никуда этот агент инопланетян не был вхож. Он был схвачен и обезоружен нами у самого порога. После чего застрелился.

– Может лучше сначала застрелился, а потом был обезоружен, – предложил чуткий к слову Морава. – Так стилистически будет вернее.

– Не возражаю, – кивнул головой Василий. – Так вы все поняли, господин Кабанов.

– Так точно, все. Спасибо за информацию.

– В таком случае, сидите и не рыпайтесь. Здесь решается судьба человеческой цивилизации, и нам сейчас не до ваших истерик.

После того как мятеж бывшего полковника был подавлен компетентным товарищем Василием, я коротко рассказал собравшимся в подземном дворце соратникам по борьбе с инопланетным нашествием и внутренними угрозами о своих приключениях в замке Вуатюр и на космическом корабле пришельцев из далекого Космоса. Рассказ мой был выслушан с большим вниманием, после чего наступила жуткая пауза, которую только минут через пять прервал драматург Морава:

– Куда ни кинь всюду клин. А что делать-то будем?

– Понятия не имею, – пожал я плечами. – Пока что предлагаю поужинать. А предложения по текущему моменту жду от Идеологического и Разведывательного отделов через полчаса. Прошу к столу товарищи маршалы и генералы. И вас, сударыня, тоже.

Последние мои слова были обращены к богине Макоши, которая сидела в кресле рядом с до сих пор еще не проспавшимся Каменюкиным а глубокой и благородной задумчивости.

– А полковникам можно? – робко полюбопытствовал Кабанов. – Я, правда, в отставке.

– Да садись уже, – махнул рукой Морава. – Мы тут как в бане – без чинов.

Ужин прошел в тревожном молчании. Маршалы и генералы тревожно поглядывали на Аполлона Гиперборейского, поедавшего с большим аппетитом как черную, так и красную икру. Надо признать, что этот юнец обладал очень хорошим аппетитом, да и вином не брезговал.

– Кильки нет, – посочувствовал ему Ираклий Морава. – Циклоп, гад, сожрал весь мой запас.

– Жалко, – вздохнул Аполлон.

– Я это к тому, что когда мир наш разрушать будешь, то консервные заводы оставь. Это ж, брат, такие технологии, которые ты потом за тысячу лет не воссоздашь.

– Угу, – кивнул головой юнец. – Учтем.

– Опять же ликероводочные заводы, – продолжал торговаться Морава. – Нектар, конечно, нектаром, но и водочкой с устатку пренебрегать не след. А кадры там, ну чистое золото!

Металлургию тоже оставь, и черную, и цветную.

– Металлургию-то зачем? – не понял Боря Мащенко.

– Вот темнота! – возмутился Ираклий. – А из чего мы будем делать котлы, змеевики и консервные банки.

– Резонно, – поддакнул драматургу Василий.

– Тогда и строительный бизнес оставь, – обратился к Аполлону Боря Мащенко. – Кто дворцы будет строить?

– Ну вот, – обиделся даровитый юноша, – это оставь, то оставь, а что я разрушать буду?

– А на фига себя утруждать? – удивился Ираклий. – Боря подгонит бульдозеры и организует тебе площадку в лучшем виде. Строй не хочу.

– Я подумаю, – буркнул Аполлон.

Мирное течение беседы было прервано мощным храпом Каменюкина. Подобное хамское поведение шестерки вызвало ропот собравшийся за столом компании:

– Он в каком у тебя чине? – спросил Ираклий у Кабанова.

– По-моему, рядовой запаса.

– Вот ведь чмо, даже разжаловать его нельзя, – расстроился Морава. – Значит, у меня такое предложение, мужики, Аполлон Гиперборейский подходит к гробу и видит лежащую там Марью Моревну. Смерть любимой настолько огорчает впечатлительного юношу, что он травится ядом. В свою очередь Марья, очнувшись от глубокого и продолжительного сна, видит лежащего у ее ног прекрасного юношу, и в расстроенных чувствах закалывает себя кинжалом. У тебя, Ваня, кинжал есть?

– У меня есть меч, – угрюмо отозвался Аполлон, числившийся по паспорту Иваном Царевым.

– Тогда пусть Марья тоже травится тем же ядом, – легко согласился покладистый Морава. – Тут ведь важно драматургию соблюсти.

– Что-то мне драматургия кажется знакомой, – задумчиво проговорил Вацлав Карлович Крафт.

– Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, – процитировал известного автора Ключевский. – Это же плагиат, Морава.

– Только попрошу без оскорблений, – возмутился драматург. – Это творческое переосмысление известного сюжета. Шекспир, между прочим, тоже его позаимствовал из итальянских хроник.

– Не буду я травиться, – заявил Аполлон. – С какой стати.

– Нет, вы на него посмотрите, – взвился Морава. – Он не будет травиться. Это, по-вашему, любовь, мужики! Это чувство! Вот она нынешняя молодежь. Любимая девушка у него умерла, а ему хоть бы хны, жрет черную икру ложками и в ус не дует.

– Так она ведь живая! – в свою очередь рассердился Аполлон. – С какой стати я должен травиться. Это вы ее заколдовали.

– Правильно, Ваня, – неожиданно легко согласился с Аполлоном Морава, – хотя заколдовали ее не мы, а злая волшебница Светлана.

– Это я злая?! – грозно восстала со своего места богиня Макошь.

– Невозможно работать, – развел руками драматург. – Хорошо, пусть будет добрая волшебница Светлана, которая заколдовала прекрасную Джульетту, в смысле Марью Моревну, дабы спасти ее от преследований зловещего монстра Вия, он же бог Велес, он же рыцарь-разбойник де Руж.

– Этот поворот сюжета мне нравится, – ухмыльнулся Аполлон.

– Мне тоже, – согласилась со Светозаром коварная Макошь.

Мне этот с позволения сказать поворот не нравился вовсе, но я промолчал, поскольку не хотел нагнетать и без того напряженную ситуацию за столом.