Чтение онлайн

Правда, Каллаген сейчас ни о чем этом не думал. Он просто слушал. Остановился, как всегда, следя за тем, чтобы не оставлять силуэта на фоне ночи, а слиться воедино с высоким гризвудом или колючими кактусами.

Стоя в одиночестве на краю залитой лунным светом пустыни, молчаливой в своей неподвижности, Каллаген вдруг понял, что именно здесь он хочет остаться. Он не понимал, как в его голове родилось подобное решение, поскольку тут было слишком заброшенное место и одиночество, которое разговаривало с ним языком мягкого ветра, пустотой гор. И в этот момент он понял, что никогда не сможет оставить пустыню, что еще вернется сюда.

Он знал пустыню и раньше, но почему-то хотел вернуться именно сюда, желал остаться здесь, где ветер колыхал песок, нанося бесчисленные дюны.

Потом он уловил какой-то легкий шорох в песке… Затем опять наступила тишина. Он замер, боясь сделать вдох, чтобы не заглушить этот звук, к которому прислушивался. И снова раздался он! Здесь кто-то или что-то было. Затем до него донесся тихий, дрожащий стон, и он вышел из-за кустарника.

Перед тем как подойти ближе, увидел лежащего на песке человека и сразу же по каким-то неуловимым признакам догадался, кто он… Дэлавер! Это был он, Следопыт!

Каллаген быстро подошел к нему, наклонился, легко поднял с песка и понес назад, к костру.

— Воды! — сказал он тете Мэдж. — Сначала воды!

Дэлавер не был ранен, но, очевидно, преодолел не одну милю — его сапоги выглядели ужасно.

Уайли пристально смотрел на него.

— Зачем человеку было выходить в пустыню в таких туфлях?

— Они не были такими, — объяснил Каллаген. — Еще совсем недавно он ехал верхом вместе со мной. Вот что лава сделала с его обувью. Он перешел через слой лавы, чтобы добраться до нас.

Тетя Мэдж смочила водой губы индейца и осторожно влила ему в рот несколько капель. Он закашлялся, стараясь приподняться и опереться на локоть. Каллаген ему помог. Дэлавер сделал еще один глоток.

Он огляделся по сторонам, его глаза выражали изумление. Он пришел в себя, как только увидел Каллагена.

— Мы думали, что ты погиб, — первое, что сказал он.

— Где. отряд?

— Пропал… все ушли.

— Убиты?

— Не знаю, я так не думаю. — Он посмотрел на тетю Мэдж и на остальных. — На нас напали, и мы спрятались. Открыли ответный огонь… Через некоторое время один из наших людей пошел вперед и тотчас был убит… три стрелы, две попали в горло. Нам показалось, что мы слышим стрельбу с севера. — Он посмотрел на Каллагена. — Я думал, это ты стрелял.

— Я выполнял задание.

Дэлавер еще отпил воды, потом ему помогли подняться на ноги, и он подошел к костру, где тетя Мэджи варила суп.

— Я хотел разыскать тебя, — говорил он Каллагену, — но Спраг запретил. Он сказал, что уже потерял достаточно людей и больше не хочет рисковать. Шли часы. Были еще выстрелы, но не много. Мы не знали, следят за нами или нет. Я вызвался осмотреть местность, и через некоторое время он меня отпустил. Я обнаружил по меньшей мере дюжину индейцев… но все они ушли. Я нашел и коробки из-под патронов, отыскал их след. Они были пешими. Я воспользовался возможностью и пошел на север, зная, что пройду дальше, чем было необходимо Спрагу, но мне хотелось узнать, что случилось с тобой.

— Спасибо, амиго!

Дэлавер поел немного супа.

— И я нашел то место, где ты был, — сказал он. — Был уверен, что несколько человек погибло, но не нашел тел, не нашел тебя, поэтому вернулся в отряд… только и его там больше не было. Они исчезли… бесследно.

— Перешли через скалы, что находились сзади?

— Может быть… Я начал прочесывать скалы в том направлении, куда, как я предположил, они могли пойти, и наткнулся на следы обоза… и индейцев. Поэтому я и попал в пласт лавы. Там было где спрятаться, но ни один индеец не пойдет туда без необходимости. Я шел по реке между потоками лавы, пересек широкий поток, несколько раз видел индейцев. Сначала их была дюжина, потом на четыре человека больше, потом на пять.

Я стоял в лаве. Я никак не мог обогнуть их так, чтобы попасть к платформе, поэтому пересек дорогу за ними и вошел в горы. Платформа свернула и двигалась вдоль западной стороны гор, а я вошел в них с востока.

— А что индейцы? — поинтересовался Ридж.

— Где-то здесь, поблизости, можете быть уверены. Не думаю, что они обнаружили вас, но, когда настанет утро, им это удастся сделать.

— Мы направляемся в Марл-Спрингс, — сказал Каллаген.

— Тогда идите сейчас, не дожидаясь утра.

Каллаген немного подумал, затем сказал:

— В нашем распоряжении есть добрых пять часов темноты, а лошадям нужен отдых, да и нам тоже. Мы тронемся в путь на рассвете.

Они затушили костер. Все растянулись на одеялах и тотчас погрузились в сон. Первым остался караулить Уайли, потом Беккер.

Беккер разбудил Каллагена, когда на небе еще не пропали звезды.

— Сержант! Время.

Каллаген сел, натянул сапоги и проверил винтовку, потом свернул одеяло и отнес его к лошади. Через несколько минут он уже был в седле, обуздывая лошадь и готовый отправиться в путь.

У костра он сказал Беккеру:

— Поднимай всех.

В костре еще тлели угли, закопченный кофейник еще был горячий. Он наполнил чашку, подержал ее озябшими пальцами и отпил. Мелинда и ее тетя Мэдж в отличие от других женщин, были скоры в своих действиях — обе слишком долго прожили в армейских лагерях.

Через пятнадцать минут все были готовы и тронулись в путь, делая все осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Каллаген шел впереди, Дэлавер — рядом с открытой платформой.

Через некоторое время перешли сухое русло реки и оказались на противоположном берегу, тотчас наткнувшись на нечеткий след, что вел на юго-запад; это оказался тот самый след, по которому они шли минувшим вечером вдоль гор.

Они находились в пути уже час и прошли около четырех миль, когда перед ними в скалах открылся глубокий проем. Каллаген подождал, когда подойдет Дэлавер.

— Постой здесь! — сказал он ему, а сам быстро помчался вперед.

Очутившись у выхода из проема, соскочил с лошади и вышел на свет. И там были следы: они то удалялись, то опять приближались, это свидетельствовало о том, что перед ними сквозной проход. Немного дальше, впереди, он заметил следы от колес.

Вернувшись назад, к платформе, Каллаген повел ее за собой через этот проход. Слева от него на несколько сотен метров поднимался крутой склон, справа возвышался такой же склон, разве что более пологий.