'Калуга' - 'Марс'
Шрифт:
Здесь было почти так же темно. Лишь где-то далеко слева пробивался слабый дневной свет. Ощупывая руками глиняные стены, Слава пошел в ту сторону, Миша двигался за ним, держась за его бушлатик.
Вскоре они заметили дверь, открыли ее и очутились в землянке лейтенанта. Там горел фонарь "летучая мышь". Лейтенант стоя разговаривал с двумя незнакомыми командирами. Все обернулись и посмотрели на ребят.
– Ну! Что вам здесь нужно?
– резко спросил лейтенант.
Приятели молчали и не двигались. Только Миша в растерянности покачивал портфелем.
– Кто вам позволил выходить из землянки?
– почти крикнул лейтенант.
– Почему расхаживаете без разрешения?
Слава открыл было рот, чтобы заговорить, но тут в дверь постучали.
– Войдите!
– сказал лейтенант.
Через высокий порог переступил тот самый изобретатель чудесного велосипедика, с которым познакомились этой ночью ребята.
– Сержант Смирнов по вашему распоряжению явился, товарищ лейтенант, - сказал он негромко, отдав честь.
Лейтенант больше не смотрел на мальчиков:
– Так. Хорошо... У нас прервана связь с "Марсом". Возьмите с собой двух человек и восстановите связь.
Вытянув руки по швам, изобретатель повторил:
– Приказано взять двух человек и восстановить связь с "Марсом".
– Правильно. Вы знаете, что Горчаков не дошел?
– Знаю, товарищ лейтенант.
– Идите. Исполняйте.
Снова отдав честь, изобретатель четко повернулся и вышел, слегка запнувшись на пороге.
Лейтенант опять обратился к ребятам:
– Марш в землянку! И не шататься у меня! Ясно?
Ребята поспешно выбрались за дверь и вернулись в свою землянку. Там было по-прежнему темно, однако мальчики уже, успокоились.
По спокойным лицам военных в землянке у лейтенанта они поняли, что сражение идет где-то далеко и нечего бояться, что враги вот-вот ворвутся в их подземное жилье.
Мальчики еще долго болтали, сидя в потемках, и наконец почувствовали, что очень устали от пережитых волнений и совсем не выспались за эту ночь. Они прилегли. Через некоторое время оба спокойно посапывали.
...Слава проснулся через несколько часов. В темной землянке пахло махоркой. Было душно. На разные голоса храпели красноармейцы. Слава повернулся на другой бок и уже сквозь сон услышал голос телефониста:
– Алло! "Марс"! Сколько у вас времени? Мои стоят.
Мальчиков разбудил окрик:
– Вояки! Завтрак проспите!
Под потолком горела "летучая мышь". Бойцы сидели на нарах, гремя ложками в котелках. Все засмеялись, когда ребята вскочили, удивленно оглядываясь. Слава как лег, так и проспал всю ночь, не снимая бушлата и мешка. Миша спрыгнул с нар и тут же схватил свой портфель.
– Что ж это вы! Проспали фашистов. Теперь они километров за сорок отсюда. Как теперь догоните?
– шутили красноармейцы.
Приятели набросились на завтрак. За весь вчерашний день они почти ничего не ели. С ними пробовали шутить, расспрашивали их, но мальчики отвечали односложно, все еще переживая вчерашний день.
Миша заметил, что противоположные нары пусты, и спросил:
– А... а где он, изобретатель?
Сразу в землянке стало тихо. Лица бойцов сделались серьезными.
– В отпуск ушел, - не глядя на ребят, сказал один красноармеец.
– В бессрочный, - добавил другой. Лоб его был перевязан свежим бинтом.
Ребята почувствовали недоброе и замолчали. Молчали и красноармейцы. Один только Очередько пробормотал:
– Добрый был хлопец!
Мальчики поняли, что изобретатель погиб, и погиб, быть может, исполняя приказ лейтенанта. Они отложили ложки. Есть больше не хотелось. Красноармейцы вскоре ушли, а они еще долго сидели молча, глядя на пустые нары, где лежали две потрепанные книжки и забытая жестянка с табаком.
– Никогда теперь не сделает велосипедика, - проговорил наконец Миша.
– Погиб, а связь восстановил, - сказал Слава.
Когда-то в кино ребята видели черные столбы дыма и земли от рвущихся снарядов.
Недавно они слышали грохот разрывов настоящих снарядов и авиабомб и видели развороченные фугасками дома.
И сейчас они думали об этом странном человеке, который так спокойно ушел по приказу командира куда-то туда, где вздымаются эти черные столбы, взлетают на воздух раздробленные камни, валятся огромные деревья. Они вспоминали каждое его слово, каждое движение.
– Слава!.. А помнишь, как лейтенант сказал ему: "Горчаков не дошел". Наверно, Горчакова этого тоже убили.
– Ага! И, значит, он знал, что, может быть, сам погибнет.
– Слава!.. И он даже глазом не моргнул. Приказал командир - он отдал честь и ушел.
– Да. А еще говорил, что у него призвания нет воевать!
Ребята помолчали. Вдруг Слава спрыгнул на пол:
– Мишка!
Мишка подбежал к нему.
– Мишка! Дай честное слово... Дай самое страшное честное слово: что бы ни случилось, мы до конца войны с фронта не уйдем!
– Слава, даю честное слово! И знаешь что, Слава? Давай будем мстить фашистам за изобретателя.
– Давай! Пусть мы погибнем, пусть! Все равно мы из армии не уйдем.
– Не уйдем!.. Слава, пошли опять к лейтенанту! Пускай он нам даст какое хочет задание. А не даст - пойдем дальше, на самый передний край!
Слава задумался.
– Нет, не надо, - сказал он, - нужно дисциплину соблюдать. Он сам нас вызовет. Что нас, даром, что ли, будут кормить!..
Когда в землянку пришли красноармейцы на обед, Слава спросил одного из них, не может ли он сходить к лейтенанту, сказать, что им надоело сидеть без дела, что они хотят получить какое-нибудь задание.