Кам

– Да, только что объявили посадку. Вот, сажусь.
– Придерживая телефон плечом, я оглядываюсь по сторонам в поисках стюарда. Интересно, здесь принято помогать с чемоданами? Первый раз лечу бизнес-классом.

– Я встречу тебя в аэропорту, - весело говорит Ильдар, который, кстати, и настоял на повышенном классе обслуживания.

В экономе мне было бы спокойнее. Здесь такие пафосные дяди и тети сидят, что не по себе становится. Там, за шторкой все родное и понятное: коленки надежно упираются впереди стоящее кресло, на воду можно рассчитывать только к середине полета, а при отсутствии поблизости соседа, которого растрогает жалобный взгляд, закинуть багаж на верхнюю полку придется самостоятельно. Никаких повышенных ожиданий.

Примеряясь, как с минимальным ущербом для позвоночника закинуть на полку чемодан с половиной моего гардероба, я обещаю набрать Ильдару, как только шасси коснутся взлетной полосы.

Стоит мне запихнуть телефон в карман джинсов, как багаж, словно по волшебству, выскальзывает из моих рук и оказывается там, где и ему положено быть. То есть на полке.

Беззвучно ойкнув, я смотрю вслед высокому мужчине в темном свитере, который только что, не проронив ни звука, совершил этот подвиг для меня и двинулся дальше.

– Спасибо, - бормочу я, глядя как она занимает кресло через два ряда от меня. На языке явственно ощущается вкус выдержанного мужского парфюма. Не потому что он сильно надушен, а потому что среди моих друзей никто не пользуется туалетной водой. В общем, непривычно.

Устроившись в кресле, я со вздохом удовлетворения вытягиваю ноги и достаю наушники. Спорю, в бизнес-классе уши закладывает так же, как в экономе.

– Извините, а можно мне воды?
– выкрикиваю вслед проходящей стюардессе.

Вот они, прелести приоритетного обслуживания: на лице девушки нет ни намека на то, что у нее есть куча других важных дел, помимо того, чтобы выполнять капризы девчонки, которая своим видом явно не тянет на бизнес-класс. В ее глазах горит такая готовность помочь, словно она джин, томившийся в бутылке тысячелетия.

– Конечно. Вам с газом или без?
– уточняет она, сияя добросердечной улыбкой.

Полет только начался, а я уже ее люблю.

– Обычную, пожалуйста.

Девушка исчезает, а я с новым интересом оглядываю салон. Соседка слева, откинув медную копну волос, разговаривает по видеосвязи, справа толстяк-араб шустро барабанит пальцами по клавиатуре ноутбука. Мужчина, оказавший мне помощь с чемоданом, читает газету. Этот факт кажется мне еще более странным, чем исходящий от него запах туалетной воды. Кто в наше время читает бумажную прессу, когда вся нужная и ненужная информация есть в интернете?

Он настолько увлечен процессом, что кажется совершенно не замечает внимания со стороны своей соседки: эффектной блондинки лет двадцати пяти с внушительным размером груди. То и дело отрываясь от телефона, она смеривает его настолько обжигающим взглядом, что жарко становится даже мне.

Напомнив себе, что долго наблюдать за другими как минимум невежливо, я пытаюсь вернуться к электронной книге, которую начала читать еще в аэропорту. Что-то о любви современного принца и серой мышки - ничего оригинального.

Моего интереса хватает минут на десять, после чего взгляд упрямо возвращается к газете и сиськам. Что я могу поделать? Такова любопытная человеческая природа.

Как выясняется, усилия блондинки не прошли даром: она и мужчина в свитере разговаривают. Его лица я не вижу, но судя по ее непроходящей и сильно белозубой улыбке, дело на мази.

Примерно через минуту мужчина поднимается, давая возможность полюбоваться на свою широкую спину, и идет в сторону туалета. Выпил много воды или успели наскучить разговоры?

А дальше - сюрприз. Выждав приличествующее время, блондинка встает и, поправив волосы, семенит за ним следом. Я машинально осушаю стакан воды, любезно принесенный стюардессой. Да ладно? Нет, я конечно видела такое в кино, но… Тут лететь-то всего пару часов. Неужели сложно немного потерпеть и с комфортом поехать в гостиницу? Не похоже, чтобы у кого-то из этих двоих были трудности в финансами.

Мужчина возвращается на место на удивление быстро и вновь принимается читать газету. Лицо абсолютно невозмутимо, темные волосы выглядят едва ли не лучше, чем раньше. Напрочь забыв о книге, я сверлю глазами место, где сидела блондинка. То есть ничего не было? А куда она запропастилась?

Девушка появляется после того, как я выпиваю второй стакан воды. От былого кокетства и жизнерадостности на ее лице нет и следа - оно странно поблекло, будто с него стерли косметику, хотя косметика как раз-таки на месте. Не глядя на объект своего недавнего вожделения, она углубляется в телефон и не вылезает из него до конца полета.

– Извините, а вы мне не поможете еще раз?
– прошу я «газетного», указывая на полку.

Мужчина все так же молча ставит мой багаж на пол и оценивающе пробегается по мне взглядом. Крепко сжав ручку чемодана, я смотрю на него во все глаза. На крупный нос с небольшой горбинкой, высокие, покрытые щетиной скулы, и небольшую вмятину на подбородке, красиво именуемой «ямочкой».

«Бах-бах-бах», оглушительно молотит сердце.

– Налюбовалась?
– без улыбки осведомляется он, кивая мне за спину.
– Пассажиры бизнес-класса выходят первыми. Не будем задерживать весь салон.

– Вы меня не помните?
– выпаливаю я, наконец осмелившись заглянуть ему в глаза. Точно, карие.
– Я Дина, подруга Ильдара, вашего братишки. Вы Камиль, правильно? Он говорил, что вы тоже будете на дне рождения.

Сощурившись, мужчина окидывает меня новым взглядом - еще более пристальным и внимательным. Конечно, он меня не помнит. На момент, когда он мог меня видеть, мне было лет двенадцать Зато его прекрасно помню я. Юсупов Камиль был главной страшилкой нашего двора. Помимо огромного количества заведенных на него уголовных дел, из-за которых полицейский «бобик» регулярно дежурил рядом с его подъездом, он обвинялся в изнасиловании.

___Всех очень рада приветствовать, друзья! Это обещанная история Камиля, друга Булата из "Двоих", и я очень постараюсь сделать ее интересной)

Всех обняла. Ваша Салайно:)

«Я приземлилась. Иду к выходу», - быстро печатаю я, волоча чемодан по мерцающему настилу самолетного трапа.

«Я тут, - приходит мгновенный ответ от Ильдара.
– Мимо точно не пройдешь.

Едва стеклянные двери в зал ожидания разъезжаются, я начинаю улыбаться в тридцать тридцать зуба. Друг детства стоит за металлическим огражением со здоровенной табличкой в руках, на которой коряво выведено мое имя. Почерк у него всегда был паршивым.