Чтение онлайн

— Но многие люди относятся к нам именно так, — возразила Ивейн. — И что еще более существенно, таковы чувства регентов. Кто может предугадать официальную политику по отношению к Дерини в будущем, если в течение следующих двух лет юный король обречен находиться во власти таких, как Мердок, Ран и этот жалкий епископ Хьюберт. Вспомни, когда свергли Имре, с ним пала и власть Дерини. Дерини получили места в новом правительстве только потому, что Синхил испытывал к ним личную симпатию. У регентов нет симпатий, а только воспоминания о том, как Дерини поступили с людьми во времена Междуцарствия.

— Но архиепископ Джеффрай все еще входит в состав Регентского совета, а ведь он — Дерини, — сказал Реван.

— Но это не по воле регентов. Сейчас Джеффрай в Совете, потому что он обязан там быть. Будь то обычный королевский совет или Регентский, архиепископ Валоретский и примас Гвиннеда обладает неоспоримым правом заседать в его составе. Но стоит подвернуться удобному случаю, Джеффрая сместят. А другие Дерини — епископ Келлен, граф Джебедия и сам Райс — уже потеряли должности при дворе. После коронации мы все должны покинуть Валорет. Мы опасаемся, что это только начало, и потеря постов может стать прелюдией к потере жизней. Будет еще один Найфорд.

Медленно кивая, Реван нахмурился.

— Я понял, что вы имеете в виду. — Он помолчал. — Но какое отношение все это имеет к блокированию способностей Дерини? Мне кажется, что Дерини, наоборот, захотят только усилить свое могущество, чтобы защищаться, конечно, если ваши опасения сбудутся.

— Так действительно можно подумать, — признала Ивейн, обрадованная и немного испуганная тем, что Реван так хорошо понимает ее. — Но ты же знаешь, что всему на свете есть предел. И когда могуществу Дерини противостоит дюжина мечей, стрел и копий, зло только умножает зло. Это не лучшая защита.

— В таком случае, отсутствие волшебства — хорошая защита? — спросил Реван, по большей части обращаясь к самому себе.

— Только не тогда, когда кого-то уже знают как Дерини и могут доказать это. Но я прошу принять во внимание, что если даже другой Дерини не может определить расу кого-то и если сам не помнит, что когда-то был Дерини, то отсутствие волшебства может стать хорошей защитой.

Пока Реван обдумывал все это, Ивейн снова села и приказала сердцу, готовому вырваться из груди, успокоиться.

Несколько мгновений спустя Реван поднял голову и посмотрел вдаль, за луг. Невдалеке от дубовой рощи Райс с дочерью вели своих лошадей под уздцы, а Тиег гордо восседал в седле. Реван быстро отвел взгляд, но Ивейн успела заметить, что он начал смутно догадываться о том, что она собиралась разлучить его с детьми.

— Миледи, вы еще не сказали, что это коснется меня и детей.

Она вздохнула.

— Эйдан у кузена в безопасности. Райсил и Тиег останутся здесь, но придется нанять другого учителя. Если появится необходимость, они отправятся в Орден к моему брату.

— Понятно.

— Что же касается тебя, то мы подумали, что ты сможешь помочь нам использовать открытие Райса для защиты по крайней мере некоторых из нас. Ты станешь пророком, кем-то вроде Иоанна Предтечи, последователем святого Виллима. Мы устроим так, будто ты отнимаешь у Дерини могущество, чтобы уберечь от зла, о котором проповедуют виллимиты. На самом деле ты будешь работать с Целителем, который будет блокировать могущество Дерини. Ты привлечешь к этому как можно больше малоизвестных Дерини, особенно женщин и детей. Потом они смогут поселиться в безопасных местах и начать новую жизнь, расставшись с клеймом Дерини, пока не минует угроза и не появится возможность восстановить их способности.

После окончания ее речи Реван покачал головой.

— Это невозможно! Такое никогда не сработает! Я служу Дерини всю свою жизнь. Кто поверит этому? Кто поверит мне?!

Когда Ивейн обрисовала дальнейшие детали их плана, Реван покорился.

— Думаю, это может сработать, миледи, — сказал он, через силу выговаривая слова. — И вы действительно считаете, что я смогу это сделать?

— Вот именно.

Реван сглотнул слюну, неловко опустился на колени, взял руку Ивейн и с благодарностью прижал к губам.

— В таком случае, я, как всегда, в вашей воле, миледи, — прошептал он.

— Спасибо тебе, Реван, — произнесла она, слегка касаясь его головы. — А теперь сядем рядом и продолжим беседу. Нужно хорошенько подготовиться.

Когда он поднялся и сел, не выпуская ее руки, взгляд его блуждал.

— Расслабься, Реван, и позволь мне проникнуть в твой разум, как мы делали раньше, И для твоей же безопасности не вспоминай ничего, из того, о чем узнаешь, кроме тех случаев, когда ты будешь со мной или с Райсом.

Поздним вечером того же дня Ивейн и Райс вернулись в Валорет, довольные разговором с Реваном — орудием исполнения их плана, хотя сердца щемило от жалости к юноше. Они сообщили об этом на Совете Камбера и привели в действие остальные части плана.

А в Шииле Реван внезапно воспылал неодолимой страстью к деревенской девушке Файнелле, которая тут же таинственным образом заболела. Несмотря на все старания Райса, вызванного Реваном, ее состояние ухудшалось.

Райс старательно лечил молодую женщину, Ивейн помогала ему, а Реван, который объявил о своем намерении жениться на Файнелле, не находил себе места. Несмотря ни на что, Райс мало чем мог помочь Файнелле. В тот день, когда гроб Файнеллы опустили в землю — бедная девушка умерла за день до своей помолвки, — Реван переменился.

— Вы могли спасти ее, — кричал он, стоя перед несколькими дюжинами гостей, приглашенных Райсом и Ивейн по случаю Сретения. — Вы позволили ей умереть, вы, Дерини, — чудовища! Вы могли спасти ее, но позволили умереть! Вы убили ее!

Сорвав значок слуги Райса Турина, он бросил его к ногам своего хозяина и, рыдая, выбежал из зала. Ивейн стала сбивчиво объяснять гостям, среди которых были и люди, и Дерини, что все было не так, как сказал Реван, что с ухудшением состояния Файнеллы он сам все более был не в себе, но настроение и обед были испорчены. Несостоявшийся праздник закончился очень рано, едва со стола убрали посуду.