Чтение онлайн

Перед ним стоял Райс и улыбался той улыбкой, которой должны улыбаться Целители, если предстоит очень трудное или необычное исцеление, правда, кроме улыбки, ничто сейчас не имело к исцелению отношения. Несколько следующих недель граф Девин не будет существовать. Был ли он уверен, что хочет пройти через это?

Все понимали: его жертвенный порыв был следствием импульса, и потому мотивы поступка Девина и вероятность выполнения им опасной миссии не раз тщательно взвешивались, Особенно возражали против его участия в этом деле отец Элистер и Джорем. Но в конце концов стало ясно, что нет более подходящей кандидатуры, а дело не терпит отлагательства. Успокаивая вздохом свои бурные переживания, Девин криво улыбнулся Райсу и протянул ему руки. Райс сжал их, и, не говоря ни слова, они вступили в четко отработанный за две недели контакт.

Руки Ивейн лежали на его плечах, и Девин знал, что теперь она наблюдала за ним подобно тому, как Райс наблюдал в начале работы. Ему сразу же удалось уйти на достаточную глубину, но потом он забрался еще, глубже, полностью полагаясь на Райса, шедшего совершенно другими путями, чем Ивейн.

Теперь контроль Целителя, не грубый, но неодолимый, управлял его организмом. Последней мыслью графа Девина в момент операции блокирования было то, что он умирает, но это было уже не важно. Он был готов провести в сомнамбулическом состоянии хоть целую вечность, уступив всего себя Райсу и Ивейн. Его жизнь была в их руках.

В это время Райс коснулся критической точки и почувствовал ответный толчок в мозгу — блокирование было установлено. Он начал осторожный выход из контакта.

Ивейн сняла контроль с организма и просто поддерживала готового рухнуть на мрамор преображенного Девина. Пока она разрушала круг Великой Опеки, Райс продолжал внедрять в голову лежащего юноши сознание солдата Эйдиярда.

Когда Райс наконец поднял глаза, Девин-Эйдиярд безмятежно спал под его руками. Выйдя из контакта и оглядевшись, он глубоко вздохнул.

— Это все, что я могу сделать. Думаю, он выдержит считывание мыслей. Если хотите, можете проверить. Вы его не разбудите.

Последовавшие приглашению Целителя согласно кивали головами. Только Камбер и Джорем не участвовали в проверке — Камбер не нуждался в этом, а Джорем не хотел. Джебедия тоже уверился в успехе преображения, встал и перчаткой почистил колени своего костюма для верховой езды.

— Итак, все сделано. Я отведу Девина к лошади Эйдиярда и отправлю к условленному месту. Там ждут несколько михайлинцев, они отвезут настоящего Эйдиярда обратно в Аргод. Они Дерини, так что проблем не возникнет.

— По-моему, отлично, — сказал Райс. — С сегодняшней ночи один из нас должен неотлучно находиться наверху в комнате Совета и наблюдать за ним, готовый в случае опасности увезти Девина и известить Джеффрая. Джеффрай, с тобой будут связываться только гонцы.

Джеффрай кивнул.

— Ясно.

— Если не возражаете, я буду первым на очереди, — произнес Камбер. — Я не могу позволить себе отсутствовать днем. Отец Вилловин ревностно охраняет Грекоту, словно это его собственность. А когда не может найти меня, начинает прямо-таки беситься.

— Отличительная черта хорошего декана, — с натянутой улыбкой сказал Джеффрай. — Там ты или нет, он будет отличным стражем. Завтра буду дежурить я.

Часом позже все разошлись. А Камбер сидел за большим столом в комнате Совета и думал о том, что они сделали этой ночью.

Еще один обман, сказал Джорем без околичностей. Камбер вынужден был согласиться, все именно так. Со времени подмены Элистера они не производили на свет такой огромной лжи.

Теперь это начиналось снова, сейчас внук Камбера был в опасности, даже толком не зная, зачем все это нужно.

Разумеется, на то были свои веские причины. Но факт оставался фактом — события сегодняшней ночи возникли из того, что случилось много лет назад, были тесно связаны с обманом Камбера, принявшего облик Элистера, чтобы сохранить влияние на королевскую династию, которую они сами вернули на трон.

Если во времена правления Синхила положение было шатким — только слепой мог этого не видеть, — то каким оно было теперь, когда на троне сидел ребенок, а алчные регенты контролировали каждый его шаг и стерегли его братьев?

Не то, чтобы дети полностью находились под влиянием регентов, в последние недели Джаван показал удивительное мужество. Его поддержка Тависа О'Нилла, совершенно неожиданная для человека, выходила за рамки просто сострадания.

Никто не мог подобраться к Джавану настолько близко, чтобы разузнать о происшествии. Но и короткого контакта Камбера и Райса с Джаваном в ночь нападения хватило, чтобы понять — в мальчике что-то изменилось, Камберу было неизвестно, было это следствием событий в ночь смерти Синхила или общения мальчика с Тависом.

Если это произошло из-за того, что они сделали с принцем, их и надо винить. Человек, обладающий защитами, поистине опасен.

Еще нужно было наблюдать за Девином, а теперь, когда Камбер возвращался в Грекоту, его и там ждала уйма дел.

Интересно, где теперь Девин? Ах, да, там, где Джебедия его только что оставил, на лошади. Внутреннее содержание Девина осталось прежним, но оно было так глубоко спрятано, что Камберу постоянно приходилось напоминать себе, за кем он следил.

Сейчас в сознании Девина, направлявшего лошадь по главной дороге в Валорет, роились только мысли солдата. Ему нравилось его новое положение, он страстно желал служить королю и был польщен тем, что командование сочло его достойным новой должности.

Одинокого всадника посещали и другие похожие мысли, но он не знал о краткости своего пребывания в оболочке Эйдиярда и не находил ничего необычного в том, что размышляет, словно самый обычный служака.

Тем временем Камбер, частью своего сознания незаметно следивший за Девином, с наступлением рассвета позволил себе погрузиться в раздумья о совершенно иных вещах.