Чтение онлайн

Было известно, что в общине живут раскаявшимися грешниками несколько Дерини и что они считывают мысли, проверяя каждого подозрительного. Поведение Райса и Ивейн не должно было ничем возбуждать подозрений.

— Прошу меня простить, добрый господин, — промямлил Райс, приподнимая шляпу, когда они приблизились к первому встречному. — Не подскажете ли мне, как найти святого отшельника, который, по слухам, живет в этих холмах?

Видавший виды худой виллимит оценивающе оглядел неприметную парочку, отметив их рваную одежду и уже заметную беременность женщины, расслабился немного и удостоил их натянутой улыбки и легкого поклона, благонравно сложив руки.

— Ты сказал, святого отшельника? Хорошо. — В его голосе слышался говор Муринского нагорья. — Скажи поточнее. Среди нас живут несколько святых людей, и все они поклялись бороться со злом безбожных Дерини, да будут они прокляты!

— О да, — пробормотал Райс, серьезно кивая и выражая свое согласие жестом. — Тот, кого мы ищем, по слухам, молодой человек. Он хромает при ходьбе точь-в-точь, как юный наследник. Говорят, что раньше он был слугой в доме Дерини, а потом убежал. Говорят, что у него бывают… видения… и что Господь покровительствует ему, а еще, что его прикосновение приносит удачу.

Виллимит многозначительно кивнул.

— О, это наверняка брат Реван. Говорят, его бывший хозяин убил его возлюбленную (а ведь его хозяин был Целителем!), после этого молодой человек стал немного странным. — Голос виллимита приобрел оттенок благоговейного трепета. — Но рука Господа коснулась его! Так говорят все. Он разговаривает с большим камнем на вершине горы, и камень рассказывает ему, что он должен донести людям. Он говорит, что Дерини ждет страшная судьба, что многие погибнут, а спасутся только те, кто отречется от своего зла. Он говорит, что Господь откроет, как можно освободить тех Дерини, которые приблизятся к трону Всевышнего со смиренными и очищенными сердцами!

Ивейн, притворившись, что с восхищением ловит каждое слово виллимита (что, впрочем, и делала), не преминула оглядеть окрестности в поисках возможной опасности. С напускной святостью на лице она принялась теребить его рукав.

— Хвала Господу, если это действительно так! Говорят, что он может даже отпустить грех тем, кого насильно заставили служить Дерини, что одно его прикосновение очищает!

— О да, это святой человек, — ответил виллимит, немного удивленный ее горячностью. — Он действительно дает благословение.

— Вы отведете нас к нему? — умоляла Ивейн. — Пожалуйста, добрый господин. Вы не знаете, какая тяжесть лежала на наших плечах все эти годы, что мы вынуждены были жить в деревне деринийского лорда. А теперь мы… мы задумали убежать! Но ради моего неродившегося ребенка я хочу, чтобы перед побегом мы были очищены от скверны. Я знаю, этот святой человек смоет пятно позора!

Райс смущенно откашлялся.

— Моя жена… она слишком волнуется в своем положении, — произнес он, отрывая пальцы Ивейн от рукава виллимита и виновато кланяясь. — Но если бы вы были так добры, нам бы очень хотелось получить благословение брата Ревана. Пожалуйста, ради моей жены…

Своим разговором им удалось привлечь к себе внимание еще нескольких мужчин и женщин из виллимитской общины. Одна из них, женщина со стрижеными волосами и морщинистым лицом, почти наверняка была Дерини, однако она не пыталась проникнуть в их сознание.

Чтобы еще больше обезопасить себя, Райс проник в мозг Ивейн и сдвинул рычажок, блокировав все, кроме того, что могла знать женщина-крестьянка, роль которой она играла.

Держа ее под руку, Райс почувствовал, что Ивейн вздрогнула, затем он углубил свое сознание на несколько уровней, чтобы мысли виллимитки не коснулись его защит. Когда встретивший их мужчина вел их через лагерь, остальные, включая и женщину-Дерини, маленькой процессией следовали позади.

Они пересекли поселение виллимитов с пестрыми шатрами и навесами и стали подниматься в гору мимо пожелтевших и высохших кустов навстречу ветру, который дул все сильнее. Они достигли маленького плато на полпути к вершине. Ветер освежал их потные лица и приносил запах немытых тел и давно не стиранной одежды. На противоположном краю плато, у входа в небольшую пещеру, стоял почти неузнаваемый Реван, а рядом полукругом расположилась дюжина мужчин и женщин.

Он был одет в длинную, до лодыжек, домотканую ризу, поношенную и с множеством заплат, однако, значительно более чистую, чем одеяния тех, кто собрался вокруг; на локте левой руки Ревана было намотано нечто, похожее на кору оливкового дерева. Со времени их последней встречи его волосы отросли на несколько дюймов, а выросшая с той поры борода казалась почти русой в ярком солнечном свете. С первого взгляда они поняли, что Реван проповедует. По мере приближения стали доноситься слова.

— Приближается тот день, когда шедшие во тьме окажутся в кузнице времен и все несовершенное будет уничтожено пламенем. Как говорил наш Господь, зерно будет отделено от плевел, доброе семя от плохого. Но я говорю вам, что даже те, кто шел в кромешной тьме, смогут еще увидеть и познать Свет. Тому, кто искренне отречется от зла и тьмы навсегда, Господь дарует знак своей милости. Люди тьмы изменятся, пустая порода будет отделена от настоящего золота, и королевство испытает всю полноту Господней любви.

По слушателям прокатилось бормотание и смолкло, когда заговорила одна из женщин.

— Но, Учитель, как может случиться такое? Вы говорите, что даже проклятые Дерини могут быть спасены?

— Так мне дали понять, — ответил Реван так тихо, что Райс и Ивейн, по-прежнему приближавшиеся, едва расслышали его слова.

Райс проверил, были ли среди слушателей еще Дерини, единственной оказалась женщина, шедшая позади и все еще не пытавшаяся пустить в ход свое могущество.

— …Сказали, как это случится, — говорил Реван, — но я верю, что, когда настанет время, мне скажут и как это сделать. Владыка над владыками сделает все так, как и было предсказано.

— Да будет благословенно имя Господне! — провозгласил один из слушателей, поднимаясь с колен и восторженно сжимая руки.

— Аминь! — воскликнул другой.

Третий, привалившийся к скале рядом с Реваном, упал на колени у его ног и со светлой надеждой запрокинул голову.

— Учитель, очистите нас своим благословением.

— Не моим, а благословением Господним, — пробормотал Реван, кладя правую руку на голову мужчины.

— Да благословит и сохранит вас Господь, — произнес он, переходя от одного к другому и поочередно возлагая руку на голову каждого. — Да подарит вам Господь мир, отдохновение и уверенность в том, что вы будете с Ним в день великих перемен. Да простит Он вам грехи ваши, да ляжет на вас Его благословение и милость, и да очиститесь вы от того, что тревожит вас. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.