Чтение онлайн

– Может быть, и приедет.

– А что если ты дашь мне вина, а потом предложишь и ему, как бы невзначай?

– То же самое питье, что и тебе? Джаван кивнул.

– Оно подействует и на тебя, ты же знаешь, – осторожно предупредил Тавис.

– Но ты сможешь прочесть его память, – прошептал Джаван. – Стоит и потерпеть, чтобы ты выяснил, что он со мной сделал в ту ночь. Я не могу так больше жить. Иметь защиты, знать, что люди лгут, и не знать, откуда это взялось и почему!

Тавис на мгновение закрыл глаза, задумался, затем снова посмотрел на Джавана.

– Самым трудным будет заставить его принять нужную дозу, достаточную, чтобы сломить сопротивление, но недостаточную, чтобы он перестал быть Целителем. Он этого не заслуживает. Когда он тоже выпьет наркотики, я сниму их действие с тебя, но потом, возможно, будет страшная головная боль.

– Мне совершенно все равно, если удастся раздобыть ответы. Ты правда можешь сделать так, что он ничего не поймет?

Тавис кивнул.

– Думаю, да. То, что я придумал, не имеет ни запаха, ни вкуса. Смесь не бесцветна, но в темном вине ее нельзя будет заметить. – Он взглянул на Джавана. – Придется подумать, как вызвать в тебе симптомы болезни, чтобы он не распознал мнимый их характер, и в то же время не слишком серьезные, чтобы реально угрожать тебе. В любом случае это будет довольно неприятно. Какое-то время ты действительно будешь болен.

– Я же говорил, мне все равно, лишь бы узнать правду. Итак, мы попробуем? – Джаван схватил здоровую руку Тависа и заглянул в глаза.

– Да, мой принц. Мы попробуем.

После смерти Джеффрэя минуло несколько недель, и все епископы Гвинедда были приглашены собраться в Валорете для выборов его преемника. В День всех святых Джеффрэя похоронили рядом с его другом и предшественником Энскомом под собором, где покойный имел кафедру последние двенадцать лет. На похоронах присутствовали Камбер, Джебедия и Рис, последние двое уехали сразу после погребения. Беременность Эвайн задержала ее в Шииле с детьми. Там был и Кверон, приехавший поработать с Рисом, а Грегори вывозил семью в Коннаит.

Двор Элроя, как и предполагалось, вернулся в Валорет, однако, к огорчению Джавана, только на следующий день после похорон Джеффрэя. Разумеется, регенты выразили подобающие соболезнования. И Хуберт немедленно отправился приветствовать уже прибывших епископов.

Епископ Эйлин Мак-Грегор, который только год назад стал помощником Джеффрэя, играл роль хозяина, распределяя комнаты между приезжими епископами и их прислугой в резиденции архиепископа, а затем занялся свитой и охранниками, которых нужно было определить на постой. Епископы не особенно чинились, почти каждый из них надеялся, что еще до конца года вся резиденция будет принадлежать ему. И только Хуберт, на правах регента живущий в замке, и Орисс, которому Хуберт, отвечая на его гостеприимство в Ремуте, нашел помещение в замке, пользовались настоящим комфортом.

К середине второй недели ноября, за несколько дней до дня святого Камбера, в Валорете собрались все прелаты: пять епархиальных епископов, два помощника и пять странствующих епископов, не имеющих вотчин. Только трое из двенадцати были дерини, и в сложившихся обстоятельствах ни один из них не мог рассчитывать на сан архиепископа. Найэллан Трэй, неохотно вернувшийся из своего уединения в святом городе-храме Дасса, мог не опасаться регентов, потому что за свою долгую жизнь только и делал, что ни во что не вмешивался.

Многострадальный Кай Дескантор, с которым регенты так круто обошлись после смерти Синила, приехал лишь по настоятельной просьбе Камбера. Лето он провел в Келдуре, где влияние регентов сказывалось совсем мало, да и то стараниями графов Грорика и Сайхира, братьев Эвана, которые обращали внимание на Валорет и Ремут только тогда, когда было выгодно: Келдур слишком долго был независимым графством, почти княжеством, чтобы склонять голову перед сыновьями покойного Сайхира, даже если старший был теперь регентом. Однако епископства в Келдуре еще не было, и у Кая было полно забот.

Разумеется, кандидатура Алистера Каллена была наименее желательной из всех, раз его уже изгнали из Регентского совета. Камбер прибыл в Валорет за несколько дней до погребения Джеффрэя в сопровождении Йорама, небольшого эскорта и Энселя. С отпущенной бородкой, тонзурой и перекрашенными волосами брат Лоркэн не имел ничего общего с графом Энселем Кулдским, которого все еще разыскивали регенты. И где еще можно было найти такое укромное место, как не у них под носом? В Валорете, под неусыпным наблюдением Камбера и Йорама, Энселю будет куда безопаснее, чем заточенному в Грекоте среди тех, кто даже не узнает, когда ему будет необходима защита. Кроме того, под именем брата Лоркэна Энсель мог большую часть времени находиться в комнатах своего наставника, выполняя всяческие поручения.

Собрание возглавлял Роберт Орисс, архиепископ Ремутский. Ему помогали епископы Найфордский и Кашинский, Уллиэм эп Лай и Дермот О'Бейрн, оба – старейшины синода, выбиравшие Джеффрэя архиепископом и двенадцать лет назад канонизировавшие Камбера, и оба возможные кандидаты в архиепископы, хотя Дермот был по-прежнему молод для высшего сана.

Трое из пяти странствующих епископов также были давними членами синода: Давит Ниван, смешливый Юстас Фэйрлийский и, конечно, Кай Дескантор. Турлог, не участвовавший в последнем синоде, на этот раз прибыл одним из первых. Зефрам Лордасский, бывший настоятель Ordo Verb Dei, во время последнего собрания синода не был епископом, но присутствовал на канонизации Камбера, и именно его избрали на место, освобожденное Джеффреем после избрания в архиепископы. Камбер не знал, какого мнения держались Зефрам и Турлог, но, по мнению Юстаса, Зефрам был склонен поддержать Хуберта.

Разумеется, Хуберт Мак-Иннис не присутствовал на том знаменитом синоде. В те поры он был бедным неприметным священником тогда еще барона Мердока Картанского. Он поднялся вместе с вошедшим в милость Мердоком. Возвращение Мердоку земель, издавна принадлежавших его семье, и графского титула принесло Хуберту сан странствующего епископа. А за год до смерти Синила он стал епископом Ремутским, тогда Роберт Орисс отказался стать регентом, сославшись на возраст, и порекомендовал Хуберта.

А теперь епископ-регент Хуберт Мак-Иннис восседал в здании капитула в Валорете на первом троне, по правую руку от архиепископа Орисса. Следом за Хубертом сидел Найэллан Трэй, занимая это место скорее по старшинству, между Хубертом и дерини Найэлланом не осталось приязни. Далее, справа от Найэллана, расположились Дермот О'Бейрн и трое странствующих епископов с Каем посередине. В противоположном конце комнаты стояли пять кресел. Первое за пустующим креслом примаса занимал Айслин, далее Уллиэм, Юстас, Камбер и Турлог, слева от каждого на скамеечке помещался секретарь-помощник.

Первый день заседания был посвящен рутинным делам: разработке правил, перечислению предшествующих событий, увеличению Совета епископов за счет назначения трех новых странствующих епископов. Назначение двух первых из них Камбер предвидел, но третье было совершенной неожиданностью. Несомненно, дело не обошлось без Хуберта.

Альфред Вудбурнский, долгое время бывший духовником Синила и его семьи, был первой очевидной кандидатурой, и против него Камбер ничего не имел. Единственное, что по-настоящему беспокоило Камбера, так это излишнее приближение Альфреда к регентам, которые не преминут манипулировать им, толкуя о благе принцев.