Чтение онлайн

— Пожалуй, я пойду. — Игорь встал, у него немного закружилась голова, Встала и Марта.

— Надо бы выпить на брудершафт, — сказала она вдруг.

— Разумеется. Перейдем на «ты».

Игорь подлил вина, взял бокалы и один протянул Марте; они чокнулись и выпили.

— Поцелуемся.

Она подставила лицо. Он легонько поцеловал ее в губы; влажное, горячее прикосновение, запах вина и сигарет.

Невольно он продлил поцелуй; придвинулся вплотную, их губы смешались, Игорь обхватил ее за плечи и талию, прижал. Марта прогнулась, вцепилась пальцами ему в волосы. Потом отстранилась и нежно его оттолкнула.

— Хватит, — сказала она тихо. — Это чудесно, но — не хочу.

Отошла к своему креслу.

— Кроме того, — улыбнулась она, — завтра приезжает ваша невеста... то есть твоя невеста.

Она подала руку, холодную и сухую, и Игорь вышел.

Он медленно шагал по улице, глядя на луну, которая золотой монетой висела над кронами деревьев.

Они приехали почти одновременно: дообеденным скорым поездом — Алица и через полчаса — отец Игоря. Зашли в кафе выпить пива и черного кофе, потом Игорь привел их к себе на квартиру, в квартал над городом. Отец открыл большую сумку и вынул бутылку домашней паленки, большие куски домашней колбасы и сала, жареного цыпленка, перец, помидоры и тщательно завернутый рулет с маком; во всем Игорь узнавал заботливую руку матери, и на мгновение у него перехватило горло от чувства благодарности. Все трое уселись за стол, резали колбасу, клали на хлеб; Алица мелко нарезала помидоры с перцем. Когда доели, Игорь налил вина, отец с Алицей закурили сигареты, а Игорь — трубку. Было тихо и приятно.

— Ну, похвались, сынок.

Отец свободно откинулся на стуле, сложив руки на животе, и по старой привычке не выпускал сигарету из губ.

— Чем похвалиться? Привыкаю. Вот уже оперировал.

Отец был доволен.

— Оперировал, говоришь? Ну и как, хорошо резал?

Игорь не удержался от улыбки; почему люди думают, что хирург только режет?

— Хорошо, — ответил он, — хорошо резал.

Отец кивнул.

— Тебе тут нравится?

Игорь пожал плечами:

— Нравится.

Вмешалась Алица:

— Тут блеск, только я бы тут долго не выдержала. Заработай как можно больше — и возвращайся.

Игорь понял ее так: как можно больше, а главное — как можно скорее. Он любил Алицу: современная, с хорошим вкусом — и с запросами. Красивая и, казалось ему иногда, несколько холодная. Целуясь, она отстраняла его: «Осторожно, прическу испортишь». Или: «Ну, хватит. Этого достаточно. Тебе пора заниматься». Но он знал, что она верна ему и в мыслях, и в поступках. Строга к себе и к другим. Строже всего — к нему. У нее были длинные, стройные ноги и лицо словно для рекламы.

— Конечно, Алица, — сказал он. — Накоплю побольше и вернусь в Братиславу. Если там будет место.

Разговаривая, они пили вино и покуривали.

— Место найдется, — сказала Алица. — Небольшая протекция — и всего добьешься. Сам знаешь.

Он кивнул:

— Знаю.

Отец положил на стол руки, похожие на большие кузнечные молоты.

— Мать шлет тебе привет, — с теплым чувством проговорил он. — Радуется, бедняжка, что ты в люди вышел. Мы-то в свое время учиться не могли. Да и ты немало денег нам стоил!

— Ладно, отец, — перебил его Игорь. — Знаю. И я вам благодарен. Только не надо преувеличивать.

Отец побарабанил пальцами по столу, будто играл на рояле.

— Я не преувеличиваю. Хочу только, чтоб тебе было хорошо. Чтоб денег хватало и чтоб ты не экономил гроши.

— Не беспокойтесь, свекор! — подхватила Алица. — У врачей всегда много денег. Кстати, — обратилась она к Игорю, — тебе, кажется, должны были прибавить зарплату.

Он пожал плечами:

— Пока не прибавили.

Доливая бокалы, Игорь зажег погасшую трубку.

— Врачу каждый что-нибудь да сунет, — вставил отец, — Хоть бутылку коньяку.

Игорь остановил его нетерпеливым жестом руки:

— Эх, отец, не надо об этом. Вы ведь знаете, что я на этот счет думаю. Не хотите же вы, чтобы я брал взятки с пациентов.

Отец поднял брови, лицо его вытянулось.

— Какие взятки? — сказал он удивленно. — Крона-другая — это не взятка. Больные спокон веку дают врачам.

— Конечно! — нетерпеливо вмешалась Алица. — Не понимаю, о каких принципах ты говоришь, — повернулась она к Игорю. — Ты приехал сюда зарабатывать, а не принципы утверждать.

Игорь покачал головой:

— Это — нечестный путь... — Все это начало раздражать его: главный врач, Марта, теперь еще и отец с Алицей. Он чувствовал, что сопротивление его ни к чему не ведет, что он запутывается в невидимой сети.

— Э, нет, — в свою очередь возразил отец, двигая по столу бокал, который в его руках казался не больше пуговки, — не говори, что это нечестно. Я вот что скажу: вспомни, сколько хлопот было, пока тебя приняли в университет. Да я три раза ходил к председателю комиссии и всякий раз прихватывал бутыль паленки. И он брал, даже не краснел.

Игорь нервничал: он резко затягивался, табачный дым щипал ему гортань и глаза.

— Оставим это, — сказал он. — Может, меня и впрямь не приняли бы без паленки. Так что же мне, один подкуп заглаживать другим? Не могу я оправдываться тем, что так поступают другие. Кто-то должен этому воспротивиться, — он положил трубку на стол и выпил.

— И этим человеком будешь ты? — резко спросила Алица. — Интересно, каким окажется наш брак, если ты так будешь заботиться о семье.

Игорь удивленно взглянул на нее.

— При чем тут брак?

Она криво усмехнулась.

— Ты смешон со своими принципами. Несчастный характер! — Алица тоже раздражалась. — Только осложняешь свою жизнь, желая всем навязать свою правду. Эдак ты никогда не будешь счастлив! Люди не любят правды. Правда еще никому счастья не приносила. Думай о себе, обо мне, о будущем, живи и принимай вещи такими, каковы они есть.

Она замолчала, и Игорь не знал, что ей ответить.

— Поймите меня, — обратился он сначала к отцу, потом и к Алице. — Я не говорю, что не хочу денег и не нуждаюсь в них. Мне нужно много денег. Но я хочу заработать их честно. Взяток я не беру и брать не буду.