Чтение онлайн

Эйлия не могла вскрикнуть, не могла шевельнуть пальцем. Как в кошмаре, она стояла и только смотрела беспомощно. В ушах ее раздалось рычание, серая муть заклубилась перед глазами. Она свалилась, охваченная оглушающей мягкой тьмой, и ничего больше не помнила.

Дамион брел по бесконечным вьющимся туннелям глубоко в недрах земли. Он шел через просторные залы, каждый больше предыдущего: огромные пространства, в дальние углы которых не доставал свет, уходящие в вечную ночь. Зияющие арки открывались перед ним, черные, как выходы шахт. Что-то в этих глубинах земли наполняло его холодным ужасом, ничего общего не имеющим с прозаическим страхом заблудиться или сломать ногу. Не было конца лабиринту, не было и признаков дневного света – только зал за залом, и снова залы, тянущиеся в бесконечность. Шаги рождали унылое эхо от дальних стен. Дамион в отчаянии остановился. Но, хотя он стоял неподвижно, эхо не затихало – слышались призрачные шаги. Значит, эти звуки – не от его ног. Он резко обернулся – и в темноте позади увидел два горящих глаза.

– Кто ты? – крикнул он, и ответ пришел в виде хриплого шепота, разбудившего несчетное эхо невидимых стен:

Мандрагор… Мандрагор…

Дамион вздрогнул и проснулся.

Он свалился просто от усталости, лежал на полу пещеры. В полной темноте священник не сразу понял, где он. Потом ощутил под собой твердый неудобный камень, боль в голени и ноющий затылок – и все вспомнил. Сколько же он продремал – часы или минуты? И померещилось ему или он в самом деле слышал шаги? Сделав над собой усилие, он сел, дрожа от холода. И вот тут увидел свет.

Сначала с забившимся сердцем он подумал, что это свет пня пробивается сквозь какую-то дальнюю щель в каменной стене. Но свет двигался – это было желтое пламя свечи. Ближе – и еще один огонек появился под ним, отражение. Значит, поблизости подземное озеро. Кто-то, пока невидимый в темноте, шел по другому берегу.

Дамион поднялся и пошел вперед, на свет, как загипнотизированный зверь, пока не оказался у края обширной водной глади. В отблеске свечи можно было только разглядеть береговую линию, и он пошел вдоль нее к тому берегу – свеча служила ему маяком. И куда бы ни шел этот свет, ему навстречу выплывала красота. Из темноты поднимались изящные колонны с каннелюрами, канделябры сверкающего хрусталя, странные драпри, висящие богатыми узорчатыми складками переливающихся оттенков – от зелени и синевы до густо-красного.

Звук шагов прекратился, свет остановился на месте.

– Кто это? Кто здесь? – прозвучал женский голос.

Он заколебался, отвечать или нет: это могла быть почитательница Модриана. Но свет метнулся к нему, быстрый, как светлячок.

– Там кто-то есть, я знаю! Выходи! – крикнул голос. Он звучал знакомо.

Дамион шагнул на свет, увидел его обладательницу – высокую молодую женщину в белом, светлые косы до колен. Сумка или узел переброшена через левое плечо, а в правой руке – свеча в медном подсвечнике.

– Лорелин! – крикнул Дамион, не справляясь с дыханием. – Это ты? Где мы, во имя Семи Небес?

– Дамион! – ахнула она. – Отец Дамион!

Она так поспешно поставила подсвечник, что он опрокинулся и свеча чуть не погасла. Бросившись к Дамиону, девушка схватила его за руки.

– Глазам своим не верю! Как вы меня нашли? Вы меня искали?

– Нет, я тоже пленник, – ответил он. – Почитатели Модриана – они меня бросили в эту пещеру.

Он в удивлении огляделся.

– Все это так необычно – я будто странствовал по какой-то волшебной стране.

Она слегка вздрогнула.

Он протянул руку и коснулся складки свисающей драпировки. Она оказалась не матерчатой, а каменной, твердой, как мрамор, переливающийся тонкими оттенками розового и светло-зеленого. На руку ему упала капля воды. Подняв голову, он увидел бахрому сосулек на потолке, и капельки наливались на их концах.

– Красиво, – выдохнул он, поднимая руку потрогать сосульку.

Она тоже, как занавес, была каменной и непрозрачной. От скального пола поднимались маленькие конуса, натекшие от падающих капель. Некоторые из них слились с потолочными образованиями в перетянутые посередине колонны.

– Похоже, это создано природой, капающей с камня водой.

Он подумал, сколько же надо было времени, чтобы из крошечных капелек образовались эти причудливые формы? Столетия, если не эпохи.

Лорелин прервала его мысли:

– Но я не смогла найти путь наружу. Он бы и не оставил дверь открытой, если бы был способ уйти.

– Он? – Дамион обернулся. – Кто это – он? И какую дверь? Тебя тоже бросили в дыру?

– Какую дыру? Нет, я попала сюда через дверь. Он взял ее за руку.

– Давай-ка начнем с начала, Лорелин. Что с тобой произошло?

Она опустила глаза:

– Я сбежала из монастыря, пока девушки были в городе, на ярмарке. Я знала, что не могу быть монахиней, и не могла больше жить на всем готовом у сестер. Это было неправильно.

– Ты могла прийти ко мне.

– Я думала, что раз вы священник, то будете согласны с матерью-настоятельницей. И еще есть эта подруга монахов Анна и ее люди, но если бы я пошла к ним, то пришлось бы прятаться вместе с ними в туннелях, а это тоже не по мне. Я хотела совсем уйти – начать новую жизнь. Побродить по свету. Может быть, даже узнать, кто мои родители и откуда они.

На это он не нашел, что сказать: слишком это было созвучно его собственному настроению. А она продолжала:

– Но я не успела еще далеко уйти, как услышала сзади на дороге всадника. Он был в броне, как рыцарь. А глаза – помните того человека или кто это был, в церкви ночью?

Она вздрогнула.

– Рассказывай дальше, – попросил он.

– Я хотела убежать, но он – или оно – поскакал за мной, меня схватила чья-то рука, и мне зажали рот чем-то вонючим, и я вроде бы потеряла сознание. А проснулась в комнате, которой никогда раньше не видела, там был он. То есть был, но его самого там не было. Был только его голос.

– То есть он где-то прятался?

– Нет, его голос звучал у меня в голове. Как те голоса, что я слыхала раньше, только куда яснее – каждое слово было слышно. Он сказал, что скоро придет. Я ответила, что сбегу, а он только засмеялся и пропал. Я нашла снаружи коридор и много дверей, но некоторые были заперты, и ни одна не вела наружу. Потом я проголодалась и потому вернулась в комнату, а там была еда, которую он мне оставил, а потом мне захотелось спать, и я снова легла. Когда я проснулась, Мандрагор был уже в комнате.