Чтение онлайн

— В каком смысле? — поинтересовался Володаров.

— Да в прямом. Других не держим, — Молчан повернул ключ в замке, открыл дверь сбитой на скорую руку при-стройки и ткнул пальцем в табличку, висевшую на внутрен-ней, кирпичной стене. Надпись на табличке была короткой и лаконичной: «Медпункт». — Видать судьба твоя — в Каменку попасть. Не иначе. Хоть ты и не суеверный, но признай, слишком много совпадений для одного дня.

— Я не совсем понимаю, — признался Володаров.

— Ну, сам посуди. Жилье тебе по удаче хорошее досталось. Можно сказать, новое, с иголочки. Причем с моим по сосед-ству.

— Почти по соседству, — поправил Володаров.

— Ага, почти. И тут ты сам, ничего не зная, выбираешь ра-ботать в моем медпункте. Опять со мной по соседству. Не в администрации, а в медпункте. Кто бы мог подумать?

— Постойте, Валера. Но вы ведь ветеринар, если я пра-вильно запомнил.

— Вот сразу видно городской. В селе что врач, что ветери-нар, все одно.

— Я думал, это совсем разные профессии.

— Оно-то может и так, но людям до одного места. Ты или шишками еловыми лечишься, или у ветеринара. Выбор не велик. Ясное дело, с серьезными болячками я сразу в рай-центр отправляю, но такое редко у нас бывает. Обычно ме-лочь всякая, а с мелочью и я справляюсь хорошо. Ты на по-роге не стой, заходи.

Молчан открыл внутреннюю дверь. Володаров последовал совету, не задерживаясь, прошел тамбур. Внутри медпункт выглядел гораздо более ухоженным, чем снаружи. Он был пустым, можно сказать, бедным, но все же ухоженным. Сте-ны, окрашенные до уровня плеча в бледно синий, а выше по-беленные. Полы, устеленные старым кафелем, в котором были протоптаны тропинки, белые двери, избитые порги. Все, кому хоть раз доводилось побывать в советской больни-це, могут с легкостью представить себе, на что был похож медпункт села Каменка — на ее младшего брата. Очень младшего.

Молчан захлопнул внутреннюю дверь и привычным дви-жением вытер ноги о небольшую тряпку неопределенного цвета, лежавшую у порога. Настолько привычным, что Воло-дарову оно показалось даже немного вальяжным, небреж-ным. Будто это была опостылевшая обязанность, а не норма.

Медпункт Каменки начинался с квадратной просторной комнаты, которая, по всей видимости, задумывалась как зал ожидания и регистратура одновременно, но время и сель-ский быт внесли свои коррективы. Стулья, на которых долж-ны были сидеть пациенты, хоть и поистрепались за свою дол-гую жизнь, но более-менее сохранили товарный вид. Ма-ленький столик, сделанный из толстой доски и двух поржа-вевших металлических ножек — тоже. Краска на нем облу-пилась почти полностью, но функцию свою выполнять он все еще мог. В отличие от двух шкафов, стоявших в углу. По не-известной Водлодарову причине их дверцы отсутствовали, а в задних стенках были пробиты дыры размером с чей-то ку-лак.

— Ты на бардак внимания не обращай, — заметил направ-ление взгляда Володарова Молчан. — Я их давно наладить хочу, да вот только руки никак не доходят.

— А что случилось? Тоже молодые хулиганили?

— Нет, не они. Долгая история, да и ты все равно не пове-ришь. Пойдем лучше я тебе кабинеты покажу.

Володаров кивнул. За то недолгое время, что он провел в общении с Молчаном, Гена успел слегка пообвыкнуться с его манерой речи, а потому легко понял, что тема со шкафами ему неприятна. Тем не менее, любопытство говорило ему, что эту историю непременно стоит узнать. Возможно не сей-час, чуть позже, найдя более подходящий момент для разго-вора.

— Вообще, их здесь четыре, но свободный только один, — от регистратуры влево и вправо расходились два коридора, де-ливших здание вдоль на две равных половины. Молчан вы-глянул в тот, что был слева и показал пальцем поочередно на две двери. — Это манипуляционная, ну или перевязочная, если по-простому. А там — склад. Хранить особенно нечего. Бинты да зеленка. Нам денег уже не выделяют, говорят, чтобы мы в поликлинику ездили. Но кто ж поедет? Особенно зимой по снегу.

— Что, действительно только бинты и зеленка?

— Ну, может еще чего по мелочи. Но в основном я там для скотины всякое держу. А вот здесь, — он перешел к правому коридору, — я работаю.

— Выходит, кабинет напротив — мой?

— Выходит, что твой. Но я тебе, Геннадий Павлович, еще раз говорю, зря ты в клубе не остался. Оттуда и до дома ближе и, всяко, в центре. А здесь что? Будешь сидеть, в по-толок плевать и на поле пялиться.

— Руководствуясь здравым смыслом, предпочту работать здесь. Находясь в одном здании с администрацией села, я смогу реагировать быстро и эффективно.

— Ты смотри, как заговорил, — Молчан удивленно припод-нял бровь. — Это тебя в школе милиции так научили, или сам где нахватался?

Володаров неопределенно пожал плечами. Просто ему не хотелось признаваться Молчану в том, что здание клуба его пугало. Сохраняя за собой статус человека, далекого от суе-верий, он мог оградить себя от россказней местных про вся-кую потусторонщину, которая им померещилась в тумане, а необъяснимый страх перед заброшенным сараем мог сильно ударить по этому статусу.

Кабинет, в который определили Володарова, был катего-рически пуст. Кроме окна, как верно заметил ранее Молчан, выходившего на соседнее поле, в нем не было ровным сче-том ничего.

— Ну как? — Молчан улыбался настолько широко, насколько только мог, снова на миг превратившись в проны-ру-продавца, пытающегося впарить никому не нужную жил-площадь.

— Что, как? — не понял Володаров.

— Как «что как»? — в ответ не понял Молчан. — Кабинет как?

— Кабинет как? — повторил Володаров, давая себе время подобрать нужные слова, цензурные слова. — Да никак. Здесь же ничего нет. Это пока еще не кабинет, а комната. Мне же даже сесть негде. Как я должен здесь людей прини-мать? А документацию заполнять? Хранить?

— Вот ты, Геннадий Павлович, странный мужик. Я тебе что, должен был все это из воздуха за ночь наколдовать? Ты вчера мне как снег на голову свалился, а теперь еще требу-ешь. Города за день не строятся. Будет тебе и стол, и стул. А если руки дойдут, то может даже шкаф. Только не мороси.

Володаров открыл было рот, чтобы извиниться, но вдруг тишину, к которой после жизни в шумном городе он все еще не мог привыкнуть, нарушил звук открывающейся двери и чьи-то тяжелые торопливые шаги. Молчан тоже их услышал и вместе с Геной выглянул в коридор.