Каменка
Шрифт:
— Куда ты так летишь?… Гена!.. Гена!.. Остановись!.. Стой!..
Затем женский голос замолчал, а ему на смену пришел второй, детский. Он ничего не говорил, только плакал и ску-лил так надрывно, что, казалось, вот-вот сорвется на хрип.
Для Володарова эти звуки были невыносимы. Он чувство-вал, как его сердце трепещет в груди, ноет будто старая ра-на. Он всей душой желал, чтобы это закончилось, чтобы зву-ки, разрывающие его изнутри на кусочки, прекратились, чтобы этот кошмар ушел. Хотел так сильно, что подобно под-водной лодке, экстренно сбросившей весь балласт, вынырнул из пучины сна в реальность. Из одного кошмара в другой.
Володаров открыл глаза. Туман на улице рассеялся, луна ярко светила сквозь лабиринт ореховых веток в окно спаль-ни, накрывая ее витиеватым узором. В доме было абсолютно тихо. Так тихо, как бывает только в деревне, вдалеке от шумных ночных дискотек и никогда не засыпающих до кон-ца автомобильных дорог. Но Володаров этой тишине был со-всем не рад. Он вообще ничему был не рад, ведь кроме глаз в его теле больше не двигалось ничего.
Первой реакцией на внезапно разбивший Гену полный паралич был испуг. Дикий животный испуг, который способ-ны понять только люди с клаустрофобией, очнувшиеся в гро-бу. Володаров не понимал, что с ним случилось, он вообще ничего не понимал. Беспомощно вращая глазами он изо всех сил пытался пошевелить хоть чем-нибудь, и при этом истош-но орал, но губы более не подчинялись его командам, они были плотно закрыты.
Володаров судорожно осматривал спальню в поисках хоть чего-то, что могло объяснить весь этот ужас. Потеряв кон-троль над шеей, он лишился львиной доли угла обзора и те-перь мог видеть только, подпиравшую слева кровать, стену, завешенную старым советским ковром, стоявшее справа от уже чужих ног трюмо с большим тройным зеркалом сверху, и окно без занавесок, выходившее во двор. Все было таким же как прежде, никаких видимых изменений. Никаких за исключением одного, за окном кто-то стоял.
Володаров остановил свой взгляд на плохо различимом силуэте, сливавшемся с сеткой теней от ореховых веток. Он попытался позвать на помощь, проскулить хоть что-то, по-дать знак. Естественно, ничего не вышло. Тело отвергало любые попытки себя контролировать.
Тем временем силуэт сдвинулся с места. Эта ожившая в ночи тень сделала шаг в сторону окна. Лунный свет осветил голову незнакомца, его лысый угловатый череп, бесформен-ные уши и глаза, налитые кровью, они двумя ярко красными точками неотрывно смотрели на Гену.
Желание кричать усилилось стократно. До смерти пере-пуганный, Володаров зажмурился, про себя пытаясь повто-рить тот же трюк, что проделал всего пару минут назад. Он изо всех сил пожелал, чтобы кошмар ушел. Он взмолился об этом. И снова сработало.
Когда волна ужаса схлынула, он осторожно приоткрыл глаза. Паралич был по-прежнему на месте, так же, как и ко-вер на стене, как и трюмо в ногах. Но о чудо, демона за ок-ном больше не было.
Володаров выдохнул, стараясь успокоить колотившееся в груди сердце. Это была маленькая победа в маленькой бит-ве, но война все еще впереди. Сейчас нужно было разобрать-ся с параличом. Как быть человеку, который неожиданно обнаружил себя в подобном положении? Такому не учат в школе милиции. Да и на дополнительных курсах где-нибудь в мединституте тоже вряд ли можно услышать ответ. По мнению Володарова случаев спонтанного полного паралича в мире много быть ну никак не могло, а те что случались, вряд ли заканчивались выздоровлением, чтобы потом по-терпевший мог поделиться бесценным опытом.
«Так, Гена, — мысли судорожно метались в черепе Воло-дарова, — не паникуй, думай… Из-за чего меня могло пара-лизовать? Из-за удара головой? Сотрясение оказалось гораз-до сильнее чем я думал? А может инсульт?… Нет, от него вроде только половина тела отказывает. А у меня все и сра-зу. Пирожки! Точно! Это все сраные пирожки! Так и знал, что этому коту не следует доверять…»
От раздумий на тему того, какой яд выпечке мог вызвать подобные симптомы (будто он был экспертом по ядам) Воло-дарова отвлек звук, который в свете последних событий мог одновременно как успокоить, так и окончательно добить трепетавшее в груди сердце. Это был звук открывшейся входной двери. Володаров замер, вернее замерли только его глаза, и прислушался. Звук повторился, только в этот раз стал немного ближе, ведь его издали двери, ведущие из там-бура в кухню.
«Господи, пускай это будет Молчан, — взмолился Волода-ров. — Только бы это был Молчан».
В доме повисла зловещая тишина. Она тянулась и тяну-лась, растягивая нервы в один напряженный канат. Прошла секунда, две, пять. Почти минута с тех пор как открылись двери. А открывались ли они вообще? Может быть это страх сыграл злую шутку? Может быть воображение, подстегнутое темнотой, разыгралось?
Нет, не воображение. В гостиной едва слышно скрипнула половица. Ни одно, даже самое лучшее в мире воображение не может повторить такое. Скрип был тихим, но настоящим. Володаров готов был поклясться, что он был настоящим.
Изо всех сил повернув глаза вправо, он мог разглядеть лишь тонкую полоску дверного проема между гостиной и спальней, лишь самый край, которого было явно недостаточ-но. Канат натянулся до предела, сердце, казалось, вышло на тот уровень, за которым явственно маячил инфаркт, а мысли в черепной коробке остановились как вкопанные. Володаров косился вправо и ждал. Ждал и косился…
Это был не Молчан. Существо, скрывавшееся в тени оре-ховых веток, медленно вошло в спальню. Своим телом оно загородило лунный свет, и его сложно было разглядеть. Только красные, не моргающие глаза, пристально смотря-щие прямо в душу. Только эти глубины самой преисподней, вот все, что мог видеть Гена. Только их и больше ничего.
Существо медленно нагнулось над ним, обездвиженным, беззащитным. Оно протянуло к нему свои костлявые длин-ные руки, распахнуло бездонную пасть и…
Володаров с воплем ужаса вскочил на кровати, проснув-шись по-настоящему.
6 Хозяин
Володаров сел на кровати и шумно выдохнул, выдав звук, похожий на тот, каким кучер останавливает лошадь.
— Хорошо поспал, ничего не скажешь…
Он посмотрел на руку. Следов от укуса почти не осталось, зато небольшой ожог на мизинце неприятно ныл, да и ссади-на на подбородке чесалась. Это лишний раз доказывало, что вчерашняя история с говорящими котами имела место быть. Может, все происходило не совсем так, как он себе это пом-нил. Может, хриплый кошачий голос был всего лишь побоч-ным эффектом удара головой об пол, но печка в его отсут-ствие была растоплена, это точно.
Володаров слез с кровати, подошел к шкафу и только то-гда вспомнил, что уснул в одежде. Чертыхнувшись, он ски-нул с себя мятую рубашку, мысленно продумывая наперед сложности стирки в доме без ванной, затем снял с вешалки запасную и переоделся.
— Палыч! — послышался голос Молчана из кухни. — Ты жи-вой?
После насмешки сельского головы по поводу размеренно-сти жизни в провинции Володаров не ждал гостей так рано. Продолжая застегивать на ходу рубашку, он вышел из спальни прошел сквозь гостиную и, оказавшись на кухне, от-ветил: — Живой, а что?