Чтение онлайн

На долю секунды Володаров потерял дар речи. Он замер на пороге, силясь понять, что видят его многострадальные глаза, и когда это понимание пришло — тут же со стыдом по-кинул помещение. Потому как интеллигентному мужчине негоже подглядывать за интимным актом посторонних, если на то не было дано прямого согласия.

Выскочив обратно в торговый зал, он вышел из-за прилав-ка и хотел уже было уйти, как вдруг двери на склад за его спиной отворились, и в них показалась всклокоченная Люба, поправлявшая на себе дежурный сарафан в горошек.

— Ой, Геннадий Павлович, здасьте, — начала она прерыви-сто. Ее дыхание еще было слишком частым, чтобы можно было достоверно изобразить спокойный разговор. — Я там инвентаризацию проводила. Наверное, не услышала, как вы пришли. Долго уже тут стоите?

— Нет, — замотал головой Володаров. — Только что. Увидел, что никого нет, и подумал попозже зайти.

— Да ну, зачем позже-то? Я уже освободилась. Чего хоте-ли? Вы, вроде как, вчера ничего не заказывали. Валера вас, наверное, не предупредил про список. Сидите теперь голод-ный, небось?

— От чего же? Предупредил. Спасибо за беспокойство, с едой у меня все, слава богу, хорошо, — говоря это, Гена не-вольно вспомнил невероятную стряпню домового, и его рот тут же наполнился слюной, но все еще стоявшая перед гла-зами махина Любиного зада быстро привела его в чувства.

— Это хорошо, что все хорошо, — продавщица окончательно привела себя в порядок, оперлась локтями о прилавок и, наклонившись слегка вперед, надавила необъятной грудью на весы, от чего их стрелка сдвинулась, показав явно зани-женные полкило. — Тогда может вам сахарку к чаю взвесить?

— Ой, нет, — Володаров мотнул головой так сильно, что в шее что-то хрустнуло. — Сахару не нужно. У меня есть.

— Да? Жалко. Я его, с дуру, накупила пока дешево было, а теперь все никак распродать не могу.

Гена увидел в этой фразе хороший потенциал для начала светского разговора, возможность растопить скрытый за предпринимательским радушием лед, и решил подыграть.

— Что ж такое, люди стали чай без сахара пить?

— Вот не знаю, Геннадий Павлович, не знаю. Вроде и по-купают иногда, но он, зараза, не заканчивается и все тут.

Вдруг, дверь за спиной Любы открылась, и за ней пока-зался владелец тех самых тощих ног — Алексей Сирой. На вид трезвый, но не особенно довольный, учитывая тот факт, что всего пару минут назад он обитал в удушающих объятьях любви.

Володаров на миг встретился с ним взглядом, но Лешка тут же стыдливо отвел глаза, уставился в пол и пулей выле-тел из магазина.

— Спасибо за помощь, Леша! — только и успела бросить ему в спину Люба, но того уже и след простыл. Тогда она вернула свое внимание на Гену и, залившись фальшивой улыбкой объяснила: — Он меня иногда выручает. Мне тяжелого но-сить нельзя, а Леша крепкий парень, хоть и худенький…

«Что крепкий это точно. Такой груз не каждая тазовая кость выдержит», — подумал Володаров, стараясь не рассме-яться, а вслух сказал: — Приятно видеть, что он не только на пьянку годится, но и на работу.

— Ой, это вам Валера про него гадостей уже успел нагово-рить? Вы этого дурака старого не слушайте. Он еще и не та-кого наплести может. Лешка хороший парень. А то, что вы-пьет иногда сверх меры, так это ерунда. Он когда пьяный — спокойный, никого не трогает, не хулиганит. За водку платит всегда, а если в долг берет, то возвращает быстро и без во-просов. Вы его не трогайте, Геннадий Павлович, ему и так досталось.

— Не беспокойтесь, Люба, даже в мыслях не было, — соврал Гена. — Да и Валера мне про него ничего такого не рассказы-вал. Не наговаривал, уж точно. И вообще, я к вам не как ми-лиционер пришел, а как односельчанин.

Брови продавщицы слегка приподнялись толи от удивле-ния, толи от любопытства. По всей видимости, она и поду-мать не могла, что новый участковый способен сбросить с се-бя серую шкуру, погоны, и превратиться в обычного челове-ка.

— Односельчанин? — с подозрением переспросила она.

— Да. Неофициальный визит, так сказать.

Любе такие заковыристые слова не понравились, и она нервно поправила сарафан.

— Вы же знаете, — продолжил Володаров самым мягким и располагающим тоном, на который только был способен, — меня в доме вашего местного долгожителя поселили. Тезки моего, Геннадия Альбертовича.

— Да?

— Ага. Очень хороший дом, хочу я вам сказать. Опрятный, ухоженный, чувствуется женская рука. Ну, я и понтересо-вался у Валеры, как звали жену бывшего хозяина. Хотел узнать, кого благодарить за такое наследство. А он мне ска-зал, что не было у Альбертыча жены, представляете?

— Представляю, — Люба постепенно начала вливаться в разговор. — От чего же не представить? Все знают, что Аль-бертыч наш идейным холостяком был.

— Вот-вот, Валера мне так и сказал. Но знаете, мне все равно не верится. Ну не укладывается у меня в голове, что одинокий девяносто двухлетний старик мог сам так хорошо с хозяйством справляться. Ну, вот никак, понимаете?

— Так, а чего не верится-то? Он рукастый мужик был, бод-ренький. Если бы не помер, так еще бы столько же прожил.

— А может все-таки была у него женщина? М? — Володаров лукаво подмигнул.

Люба этого маневра не оценила и непонимающе нахмури-лась.

— Ну, знаете, холостяк он, может быть, был и убежденный, но против инстинктов не попрешь. Может подружка у него была, захаживала к нему временами чаю попить, в хозяйстве помочь?

— Та не, — отмахнулась продавщица, — вряд ли. Вы чего? Если бы Альбертыч домой бабу привел, все село бы об этом через полчаса уже знало.

— Понятно… — Володарову такой ответ не понравился, но сдаваться он пока еще не собирался. — Ну а как на счет тай-ных поклонниц? Не могло же у такого завидного жениха не быть ни одной.