Каменное дитя

Их синий «универсал» как раз завершал крутой поворот, когда из леса на дорогу вышло существо. Эдди увидел его первым – масса чёрной шерсти, длинные тонкие лапы, разинутая пасть, полная острых зубов, и жёлтые, залитые кровью глаза, смотрящие прямо на него.

– Берегись! – закричал Эдди с заднего сиденья.

Папа вдавил педаль тормоза. Машину занесло под жуткий визг шин. Эдди мотнуло вперёд. Несколько лежащих рядом с ним коробок соскользнули с сиденья на пол. Книга, которую он читал, выскочила у него из рук и ударилась о спинку переднего сиденья. Мама, вскрикнув, упёрлась рукой в потолок. За всем этим последовал леденящий кровь звук удара: автомобиль врезался в существо, отбросив его в зелёные глубины леса. Правые колеса съехали с дороги и, выкорчевав несколько мелких кустиков, резко остановились в паре футов от заросшего лишайником валуна. Из-под покорёженного капота со свистом повалил пар.

В салоне ненадолго повисло потрясённое молчание.

– Никто не ранен? – опомнился папа.

Эдди задумался. Плечо пекло из-за впившегося в него ремня безопасности. Дышал он с трудом как после удара под дых – в том числе и из-за увиденной в лобовом стекле кошмарной морды, отпечатавшейся в памяти.

– Я в порядке, – ответила мама.

– Я тоже, – выдавил Эдди.

– Простите, пожалуйста, – сказал папа. – Я его не заметил.

– Взгляни на бампер. – Мама отстегнула ремень безопасности. – Как мог олень так его смять?

– Это было что-то крупнее оленя… Мне кажется, это был медведь. – Папа наклонился к рулю и всмотрелся в деревья, за которыми исчезло животное, после чего открыл дверь.

Машина стояла на вершине холма, на очередном повороте извилистой дороги.

– Не выходи! – выпалил Эдди. Он откуда-то знал, что это был не медведь и не олень. Поймав недоумённый взгляд отца, он добавил: – Поехали дальше.

– Мне нужно посмотреть, что с машиной. Грузовики с вещами, скорее всего, уже ждут нас у нашего нового дома.

– Да, но…

– Эдгар Фенникс, не говори ерунды! – перебила мама. – Бедное животное наверняка ранено… или ещё хуже. После такого удара.

Родители вышли из машины и захлопнули двери, оставив его в одиночестве на заднем сиденье. Какое-то время они рассматривали бампер, наконец папа расстроенно всплеснул руками, а мама, закрыв рот ладонью, отвернулась к лесу. Эдди тоже посмотрел туда, но за густыми кронами и кустарниками невозможно было ничего разглядеть.

Не в силах больше терпеть одиночество, Эдди неохотно открыл дверь и шагнул на смятый колесом куст.

Несмотря на полдень, воздух приятно холодил кожу, напоминая, что уже сентябрь. Взгляд Эдди скользнул по холмистому пейзажу, напоминавшему лоскутное одеяло под синевато-серым небом. Слышен был лишь шелест листьев на ветру, будто кто-то нашёптывал кому-то на ухо секрет. Может, то существо и правда погибло, учитывая, с каким звуком их машина по нему ударила. Поёжившись, Эдди застегнул до конца синюю спортивную кофту с капюшоном.

Подойдя к родителям, он немедленно понял причину папиного расстройства: перед «универсала» с правой стороны был смят, фара воткнулась в шину. Бампер слева торчал как сломанная кость. На краях покорёженного металла остались клочки чёрной шерсти.

– Ого, – вырвалось у Эдди.

Родители лишь покачали головами.

Постояв так недолго, папа вернулся за руль и завёл машину.

– Поберегись! – предупредил он, включая заднюю скорость.

Но при нажатии на педаль газа приводной вал пронзительно завизжал. Помотав головой, папа выключил мотор и взял лежащий на переднем сиденье мобильный телефон.

Пока он звонил в полицию, Эдди с мамой отошли к деревьям.

– Не волнуйся, Эдгар, – прошептала она. – Мы почти дома.

– А я и не волнуюсь, – возразил он, хотя это была не совсем правда.

Кончики пальцев покалывало, и где-то в глубине всё ещё вибрировало эхо столкновения. Но и без аварии он всё равно бы немного волновался, хотя это совершенно нормально, когда ты переезжаешь в новый город, где всё незнакомо. После того как мама потеряла работу в Хиверхилле, она захотела сменить обстановку. Когда Эдди в конце прошлого учебного года прощался с одноклассниками, он и подумать не мог, что их разлука не ограничится летними каникулами. Родители всё решили очень быстро. Он понятия не имел, что за дом их ждёт и удастся ли ему влиться в новый класс. Весь день – а по сути, весь месяц – он места себе не находил, поэтому по дороге из Хиверхилла перечитывал одну из любимых книг – «Месть Кошмарий». Знакомые истории всегда его успокаивали, даже такие страшные, как те, что написал Натаниэль Олмстед.

– Думаешь, оно правда мертво? Потому что… оно выглядело совсем как…

– Как что? – спросила мама.

– Как… чудовище… или… или что-то вроде того.

– Чудовище? – засмеялась мама. – Ах, Эдди, будь моё воображение хоть вполовину таким же богатым, как у тебя, я сейчас была бы уже автором бестселлеров.

– Ты не видела его пасть?

– Не успела рассмотреть.

– Эй, – позвал папа, – полицейские уже едут с эвакуатором. Офицер, с которым я говорил, посоветовал подождать в машине.

– Почему? – удивилась мама.

– Я сказал ему, что сбил медведя.

– Зачем ты так сказал?

– Потому что это правда!

– Это был не медведь. На медведя это было совсем не похоже. – Вздохнув, она пошла назад к «универсалу». – Эдгар думает, что это какое-то чудовище. Честное слово, вы два сапога пара.

Эдди уже хотел пойти за ней, когда заметил краем глаза кое-что в конце дороги и оторопел. На другой стороне долины, на вершине зелёного холма, по которому вилась извилистая дорога, стоял небольшой дом. Рощицы высоких деревьев на соседних холмах покачивали ветвями на ветру. Горизонт разрезали размытые из-за дымки горные пики Блэк Худ. Он уже видел этот пейзаж, но где? На почтовой открытке? В книге? Во сне? Ощущение смутного узнавания навалилось так неожиданно, что затмило образ сбитого папой существа. Ноги Эдди понесли его вперёд по выцветшей жёлтой ограничительной линии.