Чтение онлайн

— Жестокий… — хрипит Индира, ерзая задницей по простыне.

— Ты нанесла мне удар в спину, когда вынесла нашу личную жизнь на суд своего отца! Забыла, кому ты теперь принадлежишь?! Не хочешь жить как принцесса? Будешь жить как шлюха, назначение которой лишь трахаться со мной, когда я позволю, как я позволю, и где я захочу! И родить мне сына. Может это усмирит твой нрав? М?!

Срываясь, снова вторгаюсь в ее тело и кончаю, сделав всего пару толчков. Тут же встаю с нее, как это обычно происходит со шлюхами.

— Можешь передать папе, что мы начали работу над наследником. Спокойной ночи.

Не одеваясь, не прикрываясь ухожу к себе. Этот секс хочется с себя смыть.

Встав под струи воды, подставляю лицо под теплые капли. Сердце в груди все еще грохочет. Гашу странный порыв после душа сходить в крыло Ясны и спросить у Самиры, успокоилась ли девочка.

Не пойду.

Мне почему-то нормально было прийти после куклы к жене, а вот после жены вернуться к кукле кажется мерзким. Не хочу ее пачкать. Хочу, чтобы для меня она была такой же настоящей и чистой. А еще я благодарен Ясне за ее «нет» сегодня. Я должен был уйти и сделать то, что сделал.

После душа, обматываюсь полотенцем и выхожу курить на балкон. Отгоняю все мысли, оставляя себе лишь момент в кинотеатре: восторженные голубые глаза, хруст воздушной кукурузы и вкус ее пальцев у меня во рту. Девочка смотрела на меня без страха. И отдалась сегодня без страха. Или я просто не почувствовал… Ясны стало слишком много в моих мыслях, надо сбавить обороты. И погасив еще один порыв все же сходить и узнать, как она, я ложусь спать.

Утро начинается с удивительного подарка от Воскресенского. Присланное им сообщение становится так же отличным будильником. Сев на кровати, смотрю на фотографию раскуроченной тачки, в которой сложно узнать точную модель. А под фоткой подпись друга:

«Я тебя прикрыл»

Открываю ссылку с новостями, которую тоже скинул Макс:

«Сегодня рано утром по дороге из аэропорта трагически погиб полковник Володин…»

«Самый надежный способ — смерть. Спасибо, дружище» — пишу ему.

«Ты же знаешь, как колет контора» — сразу же приходит ответ, будто он ждал. — «Даже если бы Володин хотел держать язык за зубами, он бы не смог. Удачи, Кэм. Мы на связи».

Завтракаю в кабинете, параллельно перебирая некоторые важные бумаги. Ко мне заглядывает Адиль. Улыбаюсь брату. Настроение — огонь! Показываю ему сообщение от Макса.

— Одной проблемой меньше, — брат теперь тоже улыбается.

— Двумя. Одну я решил ночью. Временно, но хоть отвлекать не будет. Ты поедешь со мной и Расом сдавать наркоту?

— Все же решил не отпускать его одного? — Ад тут же становится серьезным.

— Они его грохнут за такое. И смерть Раса станет поводом для новой бойни, а я не хочу терять брата, и развязывать очередную войну на улицах города тоже не хочу, — мое настроение тоже начинает меняться.

— Аяз?

— С нами. Пусть ублюдки видят, что за любого из членов семьи встанут все остальные. Но блядь, зря он в это влез, — качаю головой, — Очень зря. Вот еще что, Адиль… — замолкаю, делая глоток остывшего кофе. — Мне нужна твоя помощь. Я сейчас отправлю своих людей выяснить сегодняшнее передвижение Скифа. А ты выбери самую красивую, умную, опытную девочку из наших. Когда представится удобная возможность, она должна привести Скифа в «Пафос». Пусть пьют, накуриваются, трахаются. Мне насрать. Она должна увести и удержать его в випе до моего прихода, и сделать все качественно, чтобы ублюдок даже не попытался начать подозревать, где его наебали.

— Ты что-то узнал, я так понимаю? — брат уже держит в руке телефон.

— Да. Это «что-то» мне совсем не понравилось.

Адиль показал мне несколько фотографий. Выбрали самую невинную на вид. Светленькую. Глаза, правда, отдают в зелень, но это не критично. Думаю, Скиф словит ассоциацию и захочет ее. Мне большего и не надо. А теперь за Расулом.

Малой смотрит на меня волчонком. Бледный, злой, дерганный. Закончим, закрою его в клинику, пусть чистят, а пока даже хорошо, что его ломает. Не так сильно, но явно ощутимо.

— Нравится ощущение? — издевательски хлопаю его по плечу.

— Не надо, Кэм! — вступается за него Аяз. — Ты же видишь, ему хреново.

— Я в этом виноват?! — рявкаю на Аяза. — Пусть мучается и осознает, что это только начало. Чем дальше, тем будет хуже. И снять его с иглы будет гораздо сложнее! Думать своей башкой надо! Думать! Дебилы!

Ухожу вперед, пока не прибил. Парни догоняют. Расула уже по привычке цепляю за шкирку и запихиваю в машину. Аяз поедет с Адилем на соседней, а то сейчас начнется скулёж и вынос мозга.

— Кэм, я сам, — стуча зубами сипит Расул.

— Сам ты можешь только сдохнуть!

Но каменное сердце от его бледного вида все равно сжимается. Обнимаю его, треплю по волосам, как маленького. Брат утыкается лбом мне в плечо.

Точно щенок!

— Ничего, Рас. Я не досмотрел за тобой просто. Вытащу. Но своя голова должна быть. Понимаешь? Сейчас вот за стволы браться придется. Мы все рискуем из-за тебя, долбоеба. Проникнись и больше не смей в это влезать. Иначе я реально тебя грохну. Хоть умрешь быстро.

Камиль

Мы только показываемся из машины, на нас уже направляют четыре автомата. Забавно, по одному на брата получается.

Медленно кладу ладонь на рукоятку своего ствола и отрицательно дергаю головой, намекая, что стрелять не хотелось бы.

— Сабир знает, что я приеду, — говорю со старшим смены. — Скажи своему хозяину, что мы с братьями здесь.

Пару минут он говорит по мобиле и пропускает нас во двор, царство безвкусицы и пафоса. Любят наши наркодилеры все вычурное и помпезное. У Сабира во дворе музей из статуй, фонтанов, резных колонн и прочих нагромождений. В интерьере дома много золота, красного дерева, кожи и натурального меха.

— Барахольщик херов, — усмехается Адиль, глядя по сторонам.

— Ну нравится ему думать, что он здесь король, — пожимаю плечами. — Может он в детстве именно о таком мечтал.

Стоим и тихо прикалываемся в ожидании хозяина дома. Малые замолкают первыми. Расул затравленно смотрит на боковую закругленную лестницу, по которой и спускается довольно опасное явление нашего мира — Сабир Алиев, приехавший сюда лет пятнадцать назад вместе со своей бандой. Он быстро подмял под себя грязный бизнес и выстроил себе замок, утонувший, как он думает, в роскоши.