Чтение онлайн

— Гостиная общая, но в этой части дома обычно никто не появляется, — она заканчивает быструю экскурсию. — Меня зовут Самира. Я буду для тебя кем-то вроде личной гувернантки, — она улыбается. И улыбка у нее такая… теплая очень. — Мне пора. Сейчас к тебе приведут маму и няню, а потом придет Камиль. Я вернусь после того, как он покинет твою комнату, и помогу тебе.

— Поможете мне? — снова пугаюсь. Она только кивает, гладит меня по плечу и уходит. Впасть в панику не дают вновь открывшиеся двери, впустившие маму вместе с няней.

Заплаканные обе, переживают.

— Ясна, детка, — мама обнимает меня, — как прошло знакомство со старейшинами и братьями Камиля?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Они так мерзко все на меня смотрели. Помыться хочется, — передергиваю плечами.

— Тише ты! Дуреха! — ругается няня. — Помни все, чему я тебя учила, девочка, — смягчается она, а мама уже расплетает мне волосы, все время путаясь в них, нервно дергая и причиняя боль. — Понравишься ему, все хорошо будет. У всех все будет хорошо. И у тебя, и у твоей семьи.

— А если не понравлюсь? — голос хрипнет. — Вдруг я сделаю что-то не так? Мне страшно, нянь.

— Ну как же ты можешь не понравиться, девочка моя? — мама расчесывает мои волосы, рассыпая их по плечам и спине. — Ты у меня такая красивая, такая нежная. Ты настоящий подарок для него, а не Залог. Все будет хорошо. Быть с мужчиной не так ужасно, как тебе кажется. Это приносит удовольствие. Ты научишься его и получать, и доставлять.

— Я ей рассказывала, — вмешивается няня.

— Да что ты там рассказывала, — отмахивается мама. — Разве возможно передать словами то, что можно лишь почувствовать? Посмотри, она вся дрожит. А ты ведь учила ее не бояться.

И няня не спорит, поправляя несуществующие складки на моем платье. Я буду скучать по этой ворчливой женщине, фактически ставшей мне второй или даже первой мамой. Несмотря на все наши ссоры и мои на нее обиды, я все равно буду тосковать по ней.

Мы долго обнимаемся с ними. Я реву, няня за это ругает. Глаза теперь воспаленные и губку нижнюю зубами поранила.

К нам заглядывает Самира и уже через минуту я остаюсь одна. Стою у окна, нервно заламывая пальцы. Страх продолжает оглушать. И чем дольше я жду, тем становится хуже. Сильная рука ложится на мою талию удерживая от обморока. Он здесь… Я даже не услышала, как Камиль вошел.

— Боишься меня? — он начинает расстегивать мелкие пуговички сзади на платье. Прикасается к обнаженной коже между лопаток и получает ответ на свой вопрос в виде волны дрожи, пронесшейся по моему телу. — Боишься… А мне говорили таких, как ты, готовят заранее.

Платье внезапно падает к моим ногам, и я делаю еще одну ошибку, за которую няня меня бы точно выпорола. Я прикрываюсь руками. А он смеется. Его забавляет моя реакция. Ему явно нравится мой страх, и он медленно разворачивает меня лицом к себе. Разводит в стороны одеревеневшие руки. Грудь покрывается мурашками, соски встают, его взгляд темнеет.

— Красивая очень, — он ведет своими огромными пальцами между полушарий, по животу, прямо до пупка с камушком-капелькой. Рисует круг и спускается ниже до тонких, полупрозрачных кружевных трусиков.

Берет их двумя руками и разрывает по краю. Тонкая ткань слетает по моим бедрам вниз.

Камиль подхватывает меня на руки и роняет на заранее расстеленную Самирой кровать. Я смотрю ему в глаза. Очень стараюсь. Меня ведь учили… Чему меня там учили? Боже, в голове ничего не осталось! Там пустота. Там также темно, как в его глазах.

Вслед за рубашкой на пол летят брюки вместе с черными боксерами, и я все же зажмуриваюсь, чтобы не видеть, насколько он большой даже там. И ЭТО сейчас будет во мне? Мамочки… мама, заберите меня отсюда! Я не хочу! Не хочу. Мне страшно. Пожалуйста, не надо!

Кажется, по моим щекам бессовестно текут слезы.

Да, точно текут. Ну и пусть. Пусть видит, что я не игрушка. Я живая и я могу чувствовать, а не только подчиняться. Я и так всеми силами заставляю себя не закрыться снова.

Матрас под его весом прогибается. Я чувствую жар его тела. Чувствую его огромный горячий член, упирающийся в низ моего живота.

Он же сейчас разорвет меня. Просто разорвет, а потом раздавит.

Камиль давит коленом между моих бедер. Сопротивляюсь. Оно само получается. Тихо посмеиваясь, он давит сильнее. Проводит по внутренней стороне бедра ладонью, разводит шире.

— Открой глаза, — кручу головой в разные стороны. — Ясна, открой глаза, — звучит приказ. Открываю, сморгнув слезы с ресниц. Он стирает соленые капельки большим пальцем. Откуда-то в его руке появляется блестящий квадратик с презервативом.

Камиль вскрывает его зубами и приподнявшись, растягивает латекс по своему гигантскому, тяжелому органу. Его чёрные глаза приближаются к моему лицу. Тёмная борода царапает слишком нежную кожу. Его возбуждённый член давит между моих ног.

— Н-н-не надо, — снова жмурюсь. Нельзя ведь возражать. Что там еще нельзя? Мамочка, что же будет? Он вернет меня за это? Но я все равно несу все, что мне говорить запрещено. — П-пожалуйста, не надо. Я боюсь…

Тяжелое дыхание Камиля касается моих губ. Сейчас будет сразу все. Мой первый поцелуй, мой первый секс...

Его грудной, глубокий голос озвучивает то, что будет на самом деле:

— Сейчас будет больно.

Камиль

По ее щекам текут слезы. Огромные и чистые, как драгоценные камни из элитных женских украшений. Чуть двинув бедрами назад, беру разгон и делаю один резкий рывок вперед. Девчонка захлебывается в немом крике. Ее красивое лицо искажается гримасой боли. Из глаз нескончаемым потоком льется соленая вода, а я не чувствую к ней ничего кроме похоти и начинаю двигаться, не давая прийти в себя. Тараню хрупкое нетронутое тело членом, наблюдая за пульсирующими зрачками в ее серых глазах. Она дрожит. Вся. Ей больно и страшно, но девочка больше не просит остановиться. Она терпеливо принимает меня в себя при каждом новом ударе бёдер.