Чтение онлайн

Осиор встал из-за стола и удалился вместе с лекарем, я же расправился с остатками завтрака, размышляя о том, что скоро с Отавией нам придется попрощаться.

После того памятного выхода в город, мы с принцессой стали много времени проводить вместе. В основном — за чтением. Я пояснял ей главы Устава, который до сих пор мог местами цитировать наизусть, она, руками Бальдура и Виолы, таскала для нас поэтические сборники и древнепресийские баллады, написанные в период между Первой и Второй войной магов. Мы пару раз выбирались в город, правда, я был еще в кресле, но к концу месяца подумывали уже и о пешей прогулке. Конечно же, в сопровождении Тики и других рабов и слуг, но на своих двоих. Сейчас, когда я перестал быть могущественным магом, а стал простым и немощным смертным, наши взаимоотношения вроде бы, даже, немного улучшились. Исчезла та пропасть, что лежала между нами; с моей стороны — надвигающиеся на меня регалии архимага, с ее — правление целой империей. Сейчас мы оба потеряли все, что имели, и внезапно оказались равны, равны абсолютно во всем. Не было больше господина жетонного мага Рея, не было больше Ее Высочества принцессы Отавии Форлорн. Были просто мы. Но все это не могло произойти внезапно, без ведома принцессы. Значит, она знала, что ее местоположение будет сообщено в Синелиту, знала о том, что за ней отправят посольство и корабль. Знала, и умолчала.

Глухая детская обида стала подниматься где-то из живота вверх, к горлу, но перед глазами появилось лицо Витати, а в ушах прогремели слова винефика:

«Может, хватит жалеть себя?»

Мираж ее голоса, этих резких, хлестких слов, будто бы привел меня в чувство. Ушла и тяжесть из груди. Сначала надо просто поговорить с девушкой. Зная Осиора и Виолу, они вполне могли все провернуть за спиной принцессы, не обронив о своих планах и слова.

Единственное, с чем я не смог бороться — жгучее любопытство, замешанное на нетерпеливости. Чувство это было схоже с ощущением малой нужды — мнешься с ноги на ногу и не можешь устоять на месте. Так что, рассудив, что я и так поступаю достаточно благоразумно, я встал из-за стола и поковылял в сторону комнаты принцессы. Отавия всегда спала едва ли не до полудня, точнее, так она поступала тут, в доме лекаря. В Шамограде у принцессы было весьма плотное утреннее расписание.

Сперва я удивлялся тому, какой, оказывается, соней была Отавия. Во время нашего путешествия девушка вставала на рассвете вместе со мной и Витати и никогда особо не жаловалась. Может, дело просто в ее упрямом характере и на самом деле она всегда любила поспать?

Я замер у двери в комнату последней Форлорн, размышляя, насколько уместно будет заходить внутрь. С одной стороны, мы были довольно близки во всех смыслах и, как говорится, «чего я там не видел». А с другой — стоит хотя бы постучаться.

Дважды коснувшись костяшками дерева двери, я замер, ожидая ответа. Ну давай, давай… Тут какие-то послы приперлись, а ты все спишь!

— А?! — донеслось из комнаты. — Что такое?!

— Отавия, это я, Рей. — Я чуть приоткрыл дверь, чтобы меня было лучше слышно, но внутрь не заглядывал. — Слушай, тут такое…

— Да заходи уже, если разбудил, — донеслось недовольно в ответ. — И воды подай…

Я аккуратно протиснулся внутрь и, чуть привыкая к полумраку, поковылял к окну — запустить в комнату свет и свежий воздух.

— Так чего ты хотел? — сонно щурясь, спросила Отавия.

— Ты слышала о послах?

— Каких послах?

— Вашимшанских.

Отавия в этот момент подавилась водой, стакан которой я ей подал со столика, и ошарашенно посмотрела на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Так ты в курсе, что за тобой едет посольство? — спросил я.

Почему-то стало обидно. Не по-мальчишески, как раньше, а по-новому, глухо и тяжело. Та обида, после которой ты утрешься и пойдешь дальше, даже не думая как-то копаться во всем этом. Все равно ничего уже не изменить.

Отавия недовольно дернула плечом и, закрутившись в простыню, что заменяла ей одеяло, встала с постели и пошла за небольшую ширму, что ограждала ее небольшой будуарчик от остальной комнаты.

— Я не знала, что прибудут послы от отца, — послышалось из-за ширмы. — Рей, мы говорили об этом с госпожой архимагом, но я даже подумать не могла… ты меня слышишь?

— Слышу, — хмуро ответил я.

— И вообще, — продолжила принцесса, — не ты ли всю дорогу до Нипса твердил, что посадишь меня на первую попавшуюся лохань до Вашимшании, главное, чтобы не рабовладельческая и чтобы у капитана рожа не слишком бандитская?

Тут мне крыть было откровенно нечем. Говорил такое, было дело. Пару минут провели в полной тишине. Отавия одевалась, я же стоял, опершись на трость и думал, почему меня так это встревожило. Принцесса должна была уплыть на север, это всегда было ясно и понятно.

— Рей, — девушка уже выскользнула из-за ширмы и взяла меня под руку, — я понимаю, что ты можешь мне не доверять… после того, что было в Шамограде, ведь ты мне никогда не врал. Но поверь сейчас — я не знала! Честно! Потому что обязательно бы тебе рассказала.

Она заглянула мне в глаза, и в груди как-то гадко кольнуло.

«Ты мне никогда не врал».

Она на самом деле считала меня честным человеком. Простаком, глупцом, немного героем. Но уж точно не лжецом.

— Отавия… — начал я.

— А где ты так изгваздался уже? Ты что, падал? — внезапно спросила девушка, всмотревшись в мою рубашку.

— Да, но это ничего. Ты лучше послушай, я…

Что-то в моем тоне было такое, что заставило девушку замереть и с каким-то накатывающим страхом посмотреть мне в глаза. Что он сейчас скажет? Что он начал такое?

— Я должен тебе кое-что рассказать.

«Хватит жалеть себя».

— Что именно? — с тревогой спросила Отавия.

Я тяжело вздохнул и покрепче, до белых пальцев, схватился за трость, вытянувшись в напряженную струну.

— Мне надо рассказать, как я стал магом. Пока ты не уехала, — наконец-то выдавил я из себя.

«Слабак и лжец! Вечные тайны, странная сила!», — стучало в ушах.

— Однажды, в Нипсе, я нашел пещеру, — начал я. — В тот день все изменилось…

Витати права. Пора взрослеть.

Разговор с Отавией прошел тяжело. Точнее, разговора, как такового, вовсе не было. Принцесса молча выслушала мою историю, даже не задавая вопросов, а потом, когда я закончил, спокойно сказала:

— Можешь оставить меня?

Я ожидал чего угодно, но не такой реакции, так что от неожиданности я только кивнул и вышел за дверь.

В тот день я больше ни с кем не общался. Виола и Осиор были где-то в городе, Отавию я избегал, Витати, очевидно, тоже. Так что до следующего утра я пробыл в гордом одиночестве, судорожно размышляя, правильно ли я поступил.