Чтение онлайн

– Вы ничего не слыфали про «Первую кровь» или «Primus sanguinis»? – спросил Родион Георгиевич и немедленно пожалел об этом. Глаза Суворина налились хищной жаждой репортера знать новость первым. Так что про содалов спрашивать не стоило.

– Думаю, опасность реальна, – с трагической интонацией сообщил Ванзаров.

Суворин дрогнул и подавленно спросил:

– Что же делать?

– Способ есть… Пифите: «Для Антона Чижа. Ожидаю в канун зари в кафе, где явилась бенгальская пряность в девятый час, для обсуждения условий публикации»…

– Ничего не понял, но звучит романтично! – обрадовался Суворин. – Как подпишем?

– «Незнакомец».

– Удобно ли? Все-таки мой псевдоним слишком известен…

– Это объявление ставите на место, где было сообфение об опознании трупа. Сегодня в вечернем и завтра в утреннем выпуске.

Алексей Сергеевич обещал все исполнить, но не утерпел спросить:

– А этот самый… поймет?

– Антон Чиж непременно поймет, – Родион Георгиевич разгладил усы с довольным видом. – Никуда не денется.

– Отважный человек! Идти на встречу с возможным убийцей! – восхитился Суворин.

– С чего взяли, что пойду я?

– А кто же?

– Вы. Кто ж не знает «Незнакомца» в лицо!

И чиновник полиции стремительно откланялся.

8-е августа, около часа, +23 °C.

Сначала на Офицерской, затем на Мойке

Раскланялся чиновник, прямо сказать, странно. Еле кивнул и перебежал скоренько на другую сторону. Как от прокаженного, в самом деле. Коллежский советник решил не придавать ерунде значения, мало ли что по жаре с мозгами у человека творится, и направился к дверям управления. Он представил, сколько бумаг и циркуляров с нетерпением ждет его на столе, потом прикинул: «А не поехать ли на дачу за дочками», и даже повернул восвояси, но тут на пути выросли две фигуры в штатском. Ростом выше, в плечах – шире.

– Господин Ванзаров?

Родион Георгиевич сознался.

– Имеем предписание задержать и препроводить вас в охранное отделение. В случае сопротивления имеем предписание применить оружие.

Родион Георгиевич согласился не развязывать бой на людной улице.

Один из субъектов протянул руку:

– Прошу сдать личное оружие.

Браунинг перекочевал из брючного кармана в лапы агента.

– Прошу садиться, – предложил другой, указывая на распахнутую дверцу подъехавшей кареты с зарешеченными окнами.

Покорно устремился Ванзаров в душное нутро тюремной повозки.

Ехали недолго. Карета встала. В открывшейся двери показались массивные ворота охранки. Конвой препроводил коллежского советника прямиком в знакомый кабинет. Модль немедленно вышел из-за стола, изобразил искреннюю радость и приветствовал пожатием руки.

– Как доехали? – заботливо поинтересовался жандармский ротмистр.

Доставленный выразил полное удовлетворение.

– Ну и чудесно… У меня к вам дело. Вернее, и не дело даже, а так, дельце, но требуется профессиональный совет. А то захочешь сделать хорошо, так все приходится делать самому. Не против?

Такой изысканной просьбе грех отказать.

Последовало приглашение к столу, на котором была разложена карта Петербурга.

– Рассказываю условия задачи. Сегодня утром в этом месте… – ротмистр указал на левый берег Невы, – грузчиком была обнаружена довольно странная находка… Извольте взглянуть на фотографию… Далее, вот тут рядом с Инженерным замком кухарка случайно увидела этакую штуку… Вот снимок… Но что самое любопытное, менее чем в километре… вот здесь… дежурным городовым была сделана еще одна находка… Вот снимочек. Теперь вопрос к вам как специалисту по розыску: где можно ожидать недостающие части тела?

Родион Георгиевич очертил пальцем довольно обширный круг, в который попали Александровский сад и Дворцовая площадь.

– Совершенно верно! – обрадовался Модль. – Примерно в этом квадрате мы и нашли. Вот, извольте взглянуть, протокольная фотография… это лежало за дровницей во дворе вот этого дома…

Палец ротмистра уперся в Малую Конюшенную улицу.

– Любопытно, не правда ли? На ум приходит библейская легенда о левите, который отдал жену на поругание жителям города, а потом разрезал ее на двенадцать частей и отправил в разные концы Израиля. Но у нас все прозаичней. Извозчик Растягаев показал по карте маршрут, которым в субботу вез некую даму с сундучком. И знаете, путь в точности совпал с местами, где были обнаружены останки. Что думаете об этом?

– Голову нафли? – спросил Ванзаров.

– Это и есть второй вопрос к вам, как сыщику, так сказать. Где может быть голова?

– От нее должны были избавиться в первую очередь.

– Совершенно верно! Причем избавились так ловко, что место преступления мы нашли, а вот головы пока нет. Далее…

– Ротмистр, довольно игр.

– Какие игры, Родион Георгиевич, прошу совета, что делать! – Модль собрал протокольные снимки, разложенные по карте. – Представьте, собраны все улики, есть обезображенный труп, о котором сообщил пристав Шелкинг, и даже есть подозреваемый. Но вот незадача: трудно представить, что супруга чиновника полиции – помощник убийцы. Что нам делать?

– Где разделывали «чурку»?

– В сарае дачи, которую арендует на лето семейство чиновника Ванзарова. – Ответ прозвучал без намека на балагурство. – Найдены следы крови и топор с пятнами. Ваша кухарка также признала, что две части тела из найденных завернуты в ее старые платки. А говорите, сундук у покойного Одоленского пропал! Шутник-с!

– Убийство было соверфено в ночь с четверга на пятницу, это установлено экспертизой. Обыск вы проводили вчера. Почему нафли следы только сегодня?

– Мы искали всего лишь запрещенную литературу, о которой был донос. В доме обыск закончили, как только нашли ее. В сарай не заглядывали, не было такой нужды.

Модль свернул карту трубой, раскрыв стол, на котором обнаружилось заведенное дело с отчетливо выведенной надписью «Ванзаров»:

– Надеюсь, как профессионал, не станете отрицать: имеется предостаточно оснований для ареста вашей супруги, – и вперился змеиными глазами.

Выдержал Родион Георгиевич, выдержал стойко. Лишь поинтересовался, что с женой.