Камуфлет
Шрифт:
Доктор Звягинцев застенчиво улыбнулся и предложил чаю.
Уже с полчаса знаток французского гипноза пытался выудить из памяти доктора нервических заболеваний стертое воспоминание. Применил весь арсенал психологических приемов, все техники внушения и раскрепощения сознания, но ничего не добился. Аристарх Петрович так и не смог вспомнить, кто же приходил вместе с юношей Морозовым.
– Что я скажу Ванзарову? – патетически вопрошал подданный Третьей республики. – Как я переживу этот позор? Не суметь добраться до простейшего воспоминания! И это я, кому нет равных в Европе! Нет, тот, кто это совершил, или гений, или дьявол во плоти, o mon Dieu!
– Стоит ли так убиваться, коллега, – Звягинцев, водрузив пенсне, добродушно улыбнулся. – Науке только предстоит раскрыть множество тайн сознания.
– Каких тайн?! Это чистая техника, не более!
– Ну давайте еще разок попробуем. Хотите?
– Я опустошен, я без сил, у меня больше нет воли!
Мсье Жарко рухнул на стул и жестом провинциального трагика уткнул в лоб растопыренную пятерню наподобие рогов лося.
Аристарх Петрович неодобрительно хмыкнул, сам же прикинул: не пора ли налить эмоциональной натуре успокоительного? Но постеснялся.
– Хотите, познакомлю с методиками лечения мужеложства при помощи тока? Это любопытно! – ласково предложил он.
– При чем тут мужеложство?! Я на краю гибели! Это катастрофа! Зачем я только вернулся в эту ужасную страну?!
Последние сомнения отпали. Доктор Звягинцев поставил очевидный диагноз: психопатический истероид с манией величия. Месячный курс лечения, сорок рублей, возможен благоприятный результат. Но что делать с больным сейчас?
Пришлось использовать радикальный метод. Из стеклянного шкафчика явилась темная бутылочка с грозным ярлычком «Особо ядовито». Янтарная жидкость с ароматом отменной выдержки разлилась в две мензурки и после непродолжительных уговоров была принята вовнутрь. Лекарство подействовало как нельзя лучше. Андрей Иванович успокоился.
– Позвольте порассуждать вслух? – доктор Звягинцев опять разлил яду и пригласил насладиться. – Итак, я не могу вспомнить второго визитера. Если отложить гипноз и воспользоваться логикой, возможно очень простое объяснение.
Мсье опрокинул мензурку, занюхал донышком и мрачно спросил:
– Ну и какое?
– Никакого спутника и не было. Вы искали в моей голове воспоминание, которого там нет. Вот и все!
– Нет, этот фокус я бы разглядел.
– Жаль, была надежда… Знаете, что любопытно? Я действительно помню, что был кто-то, даже помню, что он расплатился…
– Прошу прощения, сколько берете за прием?
Тут Аристарх Петрович как-то странно посмотрел на гипнотическую знаменитость, ничего не говоря, бросился к столу, принялся рыться в ящиках и с победным криком выудил помятую бумажку. Квиточек оказался банковским чеком Азовско-Донского банка на двадцать пять рублей. Подпись владельца была хоть и затейливой, но читаемой. Разглядывая ее под лупой, Звягинцев разошелся с Жарко лишь в одной букве. Один читал: «Верс», а другой настаивал, что написано совсем иное, а именно: «Берс».
9-е число, около пяти, +18 °C.
Набережная реки Фонтанки у Министерства внутренних дел
Он упрямо смотрел в небо. Первые облачка осени отражались в остекленевших зрачках и плыли дальше. Со всех сторон и подъездов сбегались зеваки. Подоспевшему городовому пришлось отгонять толпу человек в десять, не меньше.
Лебедев пощупал на шее пульс и даже не стал открывать походный саквояж.
– Предполагали такой конец? – глухо спросил он.
Родион Георгиевич печально признал, что совершил непоправимую ошибку. Марионетка, растерзанная в пыли мостовой, уничтожила весь план. Таинственный убийца, до которого остался шаг, выскользнул опять. Неужели из списка содалов можно вычеркивать еще одного?
– Дело окончено? – уверенно спросил ротмистр.
Ванзаров глянул на погибшего любителя уголовных романчиков и ответил без тени сомнения:
– Нет, Мечислав Николаевич, все только начинается…
В подтверждение последовали срочные распоряжения: вызвать медицинскую карету, положить в нее тело, но в морг не отправлять. А еще дать срочный запрос в Министерство иностранных дел.
Поручение нашлось и для Лебедева, уже раскурившего заветную сигарку:
– Аполлон Георгиевич, попрофу вас прогуляться в Публичную библиотеку…
– А может, кликнуть духовидца, чтоб поискать мстительного покойника в мистических чертогах? – столб ядовитого дыма испортил воздух набережной, даже зеваки стали оглядываться.
– Привидение ловить бесполезно. Так что – в библиотеку…
– Почитать романчики Антона Чижа? – еще одно вонючее облако отогнало прочь самых хилых из любителей уличных происшествий.
– Загляните в гербовник российского дворянства и «Бирюзовую книгу», выясните все о роде Одоленских.
– Что будете делать вы? – встревожился Лебедев.
Родион Георгиевич решительно подбил ус:
– Навефу преданного друга моей семьи.
9-е число, половина шестого, +18 °C.
Отделение по охранению общественной безопасности и порядка, набережная реки Мойки, 12
Модль как раз перекусывал на рабочем месте, когда дверь распахнулась, и двое плечистых санитаров втащили носилки, покрытые простыней. Следом вбежал господин в помятом костюме и с растопыренными усами. Он бесцеремонно приказал ставить поклажу прямо на столик для совещаний. Жандарм от удивления застыл с подстаканником в одной руке, а бутербродом с говядиной в другой.