Чтение онлайн

– Какой-то Распутин – у Фишмана? Жора, мне даже не смешно. И, кстати, твое «пи» готово, так что давай за успехи здешней кибернетики! – Закусив огурцом, Боря продолжил: – У терминалов я специально память ограничил – пусть местные мозги тренируют в условиях недостатка ресурсов. С мегабайтом любой дурак что хочешь напишет, а ты попробуй вывернуться на шестнадцати кило!

– Кстати, у этого твоего арифмометра сколько?

– Шестнадцать программ по двести пятьдесят шесть шагов. Да, при его разработке мне здорово твой протеже Лузин помог – пора под него институт прикладной математики делать. И это, ты насчет Вернадского не думал? По-моему, не помешает ему ноосферой заняться, ибо твое вмешательство в дела этого мира уже потихоньку выходит на глобальный уровень.

– Сам думал, но тут имеется тонкость. У Владимира Ивановича хобби такое есть, делиться сомнениями с кем ни попадя. Так что лучше я пока воздержусь. Да и чего такого я тут особенно глобального навытворял, по-твоему?

– Ну как же, выброс угарного газа в атмосферу ты точно увеличил в разы. Сравни потребление нефти в той России и в этой.

– Зато в японской войне стреляли почти втрое меньше!

– И не там, где у нас, кстати, я про это тебе и говорю. Да и то землетрясение в Италии – мы же с точностью до минут знаем, когда оно началось! А, значит, любое отклонение будет результатом твоего вмешательства.

– Я с этим уже сталкивался, когда прогнозы погоды писал. Значит, в дневниках одного очевидца было написано, что пятого февраля четвертого года в Артуре установилась отличная погода. Открываю дневники другого и с удивлением читаю, что весь этот день был шторм! Потом сам дожил до пятого и увидел мокрый снег при низкой облачности и довольно сильном ветре. Так что это просто источники врут, на то они и очевидцы, и дело вовсе не в глобальных последствиях моей скромной деятельности.

– А вообще-то тебя сомнения не гложут?

– Не вижу оснований для их аппетита. Население России здесь растет быстрее, чем там? Вроде да. И потом, если ничего не делать, то впереди мировая война с десятью миллионами жертв. А здесь, кажется, удастся ее в худшем случае свести к локальным операциям, а то и вовсе предотвратить… А точно можно будет только в двадцать шестом году сказать, если доживем. То есть сравнить состояние дел у нас с данными тогдашней переписи. Потому как у той, что мы сейчас проводим, аналога не было.

– Кстати, не поделишься, что там Георгий про свой род занятий написал?

– Ну уж не «хозяин земли русской», понятно. Просто «император», и все… Но мне почему-то показалось, что совсем без прикола оставлять такое мероприятие нельзя, и в моей бумажке графа «род занятий» заполнена так: «дядя Жора».

Ранее я уже упоминал о том, что родился в деревне Григорьково. Но ее я совсем не помню, так как, когда мне было три года, родители переехали в расположенное неподалеку село Кесова Гора. Там я прожил до девяти лет, да и после был регулярно сплавляем туда на каникулы. Последний раз я побывал там в конце семидесятых… Правда, была мысль как-нибудь сгонять туда на выходные и посмотреть, во что превратилось место моего детства, но заход в интернет убил ее на корню.

Бывшего нашего дома больше не было. На месте заднего огорода пролегла улица, а пруд, из которого мы с соседской ребятней таскали карасей, исчез. В общем, смотреть на то, во что превратилось село через пятьдесят лет после моих первых о нем воспоминаний, особого желания более не возникало. Но тут вдруг появилась возможность глянуть, чем оно было за те же пятьдесят лет, но до того!

Первая мысль устроить себе экскурсию возникла еще осенью шестого года, но выбрать несколько дней и просто съездить туда я смог только теперь. Ну не то чтобы совсем просто так – надо было своими глазами посмотреть, как живет обычное село Тверской, например, губернии, и почему бы не сделать это в хоть сколько-нибудь знакомой обстановке?

Но, как вы понимаете, просто так сесть в свой поезд и, имея при себе взвод охраны, десантироваться на деревянном вокзальчике, а оттуда на бронированном лимузине ехать шокировать мундиром, бородой и очками местную управу… Нет, в данном случае это не наш метод, мне же нужна реальная картина, а не созерцание потрясенных рож тамошнего руководства. Так что пришлось просто отправить телеграмму, что, мол, приезжает бригада по проведению всеобщей переписи, коей, то есть бригаде, надо оказать всяческое содействие.

Бригада состояла из трех господ в сопровождении двух дам (то есть сборная команда от Алафузова и Танечки), а я к ней присоединился уже в Кашине, прилетев туда якобы с пакетом для моего комиссара. Все-таки иметь характерные приметы очень удобно. Избавившись от бороды и зеркальных очков, да еще в штатском костюме, я настолько перестал напоминать канцлера, что не было даже нужды перекрашиваться.

Час пути под неторопливый перестук колес натужно ползущего поезда – и мы на месте. Наш вагон был отцеплен и загнан в тупик, поезд уехал, а мы в сопровождении местного предводителя дворянства и исправника поехали к месту приготовленного в нашу честь обеда. На их бричку – или как там называлось подогнанное для нас транспортное средство – мы садиться не стали, а по-быстрому выгрузили из вагона «чайку», в которой изволили разместиться начальник бригады коллежский секретарь Никодимов со своей секретаршей, ну а я, в шоферской куртке и кожаной фуражке, занял место за рулем. Рядом со мной сел якобы помощник господина секретаря. Стреляя двухтатником чуть ли не на полсела, «чайка» вслед за двумя колымагами поползла в центр. Я с интересом начал оглядываться.

Там, где во время моего детства был стадион с танцплощадкой, ныне имелось что-то вроде небольшого запущенного парка с клумбой посередине. Улица, которую я знал как Ленинскую, не изменилась совершенно, вот только столбов на ней не было, и называлась она наверняка не так. Мне было даже интересно – в какой из четырех имеющихся в селе двухэтажных домов мы едем – в сельсовет, милицию, промтоварный магазин или начальную школу? Ибо средняя была построена уже в тридцатые годы.

Когда мы въехали на площадь (названия не имеющую, ибо она была одна), я получил ответ на свой вопрос. Двухэтажных домов было не четыре, а пять! И тот, куда мы ехали, стоял на месте будущей средней школы. Начальство, то есть секретарь с секретаршей, было приглашено откушать чем бог послал, а нам с охранником предложили пройти на кухню. Мы отказались, ибо неподалеку маячил интересный объект. Трехэтажный дом! Причем стоял он на месте, где в моем прошлом мире никогда ничего не было, кроме стослишнимлетнего дуба. Дуб, кстати, имелся, и почти такой, каким я его помнил, только теперь он был внутри ограды этого домовладения. Само же оно представляло собой неплохую иллюстрацию к выражению «мой дом – моя крепость». Первый этаж не имел окон, только что-то наподобие узких амбразур метрах в двух от земли. Второй был нормальным, а третий являлся чем-то типа хорошей дачи, построенной на крыше двухэтажной кирпичной коробки. Территория обрамлялась забором из чугунных прутьев, стилизованных под копья. От площади к ней вела гравийная дорожка длиной метров двести. Я подъехал к этой непонятно откуда взявшейся в моей деревне гасиенде.

За домом обнаружились хозяйственные постройки, причем самая большая явно являлась гаражом. Оттуда доносились звуки заводимого на переобогащенной смеси движка «чайки» – перепутать их было не с чем.

Дрых, дрых. Бах-бах-бах! Хлоп.

– Да мать твою, железяка!

Дрых, дрых…

Я посигналил. Из гаража вылез молоденький, не старше двадцати лет, парнишка и оторопело уставился на незнакомую «чайку» перед забором.

– Маетесь, молодой человек? – поинтересовался я.

– Ой, и не говорите… А откуда вы и как вас величать-то?