Чтение онлайн

Морпехи вскакивали со своих мест и упрямо бросались в драку, хоть и явно уже сообразили – им не светит. Даже без боевых заклятий я оказался куда сильнее их вместе взятых и понемногу раскидал по углам всех до одного.

– Пожалуй, достаточно, джентльмены. – Я поправил чуть распустившийся узел на галстуке. – Надеюсь, в следующий раз обойдемся без этого.

– Катись к черту! – Капрал с кряхтением уселся на полу, вытирая рукавом разбитый нос. – Кто ты без своих суперсил, пижон?

– Князь. Миллионер. Доверенное лицо президента. Близкий друг российского императора… В конце концов – просто славный малый. – Я шагнул вперед и положил на стойку пару сотенных купюр. – Извините за беспокойство, мэм. И прошу – обойдемся без полиции. Парни просто немного погорячились – им не нужны неприятности.

В пиццерии нам явно были больше не рады, но уже через мгновение мне почти захотелось туда вернуться – дождь и ветер на улице заметно усилились, и дорога понемногу превращалось в озеро.

– Вот, держи. – Я стянул уже успевший слегка намокнуть плащ и набросил Хельге на плечи. – Пойдем, пока твои друзья не решили устроить второй раунд.

Ее высочество смерила меня суровым взглядом, но от заботы отказываться, ясное дело, не стала. Вряд ли она так уж сильно расстроилась из-за преждевременно завершившегося ужина, и все же чуть ли не половину дороги обратно в Кэмп-Дэвид мы молчали. И пока я неторопливо соображал, хочу ли сам сказать что или просто послушать музыку, Хельга сама сменила гнев на милость.

– Ладно, прости, – тихо сказала она. – Наверное, мне не стоило…

– Еще как не стоило, фрайин. – Я чуть подался вперед, высматривая поворот сквозь мокрое стекло. – Надеюсь, ты еще не успела назначить кому-нибудь свидание?

– Что, ревнуешь, Горчаков? Если уж так беспокоишься – мог бы и сам пригласить меня на ужин. – Хельга улыбнулась – но вдруг снова сердито сдвинула брови. – Или хотя бы не устраивать шоу!

– Нет, – вздохнул я. – Не мог… И, кстати, это было не шоу, фрайин. Я просто прокатился за тобой в город. Но в следующий раз, если уж тебе так хочется – непременно вызову дежурного офицера и прикажу отправить на поиски весь караул. А еще – позвоню местному шерифу и…

– Прекрати! – Хельга вжалась в спинку сиденья и сложила руки на груди. – Я просто хотела немного развеяться, только и всего.

– Никто тебе не запрещает. – Я нажал на тормоз и остановился перед шлагбаумом. – Ты всегда можешь попросить Бобби отвезти тебя в Вашингтон – или составить компанию мне. Единственное, чего не стоит делать – убегать одной, тайком… Ты все-таки принцесса.

– Спасибо, что напомнил! – огрызнулась Хельга. – Когда ты успел стать таким занудой, Горчаков?

– Не знаю… Давно. – Я махнул караульному и неторопливо покатился дальше. – Просто подумай, что случится, если о тебе узнают здешние дружки герра канцлера. Ты им не нужна… живой, во всяком случае.

Пока что в курсе истинного происхождения Хельги – то есть, ее высочества принцессы Анны-Марии фон Габсбург – были только Суворов, сам император Павел и, возможно, еще несколько человек в Зимнем, включая Багратиона. Но я не слишком-то надеялся, что все они умеют держать язык за зубами. В конце концов, ее просто могли узнать – вряд ли по эту сторону океана я оказался единственным умником.

– Просто потерпи немного, ладно? – Я протянул руку и легонько погладил Хельгу по колену. – Рано или поздно все это закончится. Мы с тобой вернемся в Европу…

– И все станет еще хуже. Аристократы и монархи всех мастей начнут рвать нас на части, и я забуду, как управлять самолетом, – вздохнула Хельга. – И больше никогда не прокачусь с тобой на мотоцикле.

– Никогда не говори «никогда». – Я пожал плечами. – У таких, как мы, тоже бывают выходные.

– Да? И когда же они были у тебя?

– Ну… если не считать нашего невольного заключения на «Титании». – Я на мгновение задумался. – То примерно в сентябре… Или в конце августа.

– Вот и я о том же, Горчаков, – мрачно усмехнулась Хельга. – Вот и я о том же.

– Как говорил мой дедушка – отдыхать будем на том свете, – отозвался я, останавливаясь перед вторым постом охраны. – А сейчас – пойдем поприветствуем господина будущего президента.

– Который тут же утащит тебя на очередное суперсекретное совещание?

– Скорее всего. – Я взялся за ручку и открыл дверь. – Если уж он вышел встречать нас в такую погоду – значит, дело действительно срочное.

– Я думал, ты уже никогда не вернешься, – проворчал Кеннеди. – Что-то случилось?

– Да так… – Я махнул рукой. – Маленькие неприятности с десятком морпехов и одной несносной девчонкой.

– В таком случае – можешь не рассказывать. – Кеннеди протянул мне второй зонт. – Пойдем. Нас ждут неприятности куда крупнее.

– Даже так? – вздохнул я.

– Вроде того. Не знаю, зачем ты так всем понадобился, но господин посол отказывался начинать без тебя. Старик Джонсон уже готов его придушить.

Мне новости показались скорее хорошими… точнее – неожиданно-хорошими. Не то, чтобы мы с Суворовым успели разругаться в пух и прах, но в последнее время разногласий становилось все больше. Он по привычке осторожничал, а я продолжал гнуть свою линию – чем, конечно же, злил и его светлость лично, и все российское посольство – не говоря уже о суточных дежурствах в президентской охране.

Кое-кто из стариков имел за плечами военную службу, но молодняк встретил мою затею весьма прохладно. Похоже, они попросту удрали из Петербурга в далекую Америку подальше от строгих родителей и вообще не задумывались ни о интересах короны, ни даже о собственной карьере – и на посту предочитали дрыхнуть или пялиться в телевизор. Иногда я всерьез подумывал, чтобы самому устроить налет на Кэмп-Дэвид, чтобы хоть немного разворошить это сонное болото.

Впрочем, давно ли я сам был таким же?

– Тогда не будем терять времени.

Я раскрыл зонт и зашлепал по лужам к главному зданию, на ходу проверяя сторожевые чары. Внешне резиденция президент напоминала самый обычный дом в лесу – одноэтажный, куда меньше родового гнезда Кеннеди. Но охраняли его даже тщательнее, чем Капитолий… особенно теперь. Рота морпехов, Одаренные и защитные плетения в три слоя. И даже если бы кто-то из караульных задремал на посту, внутрь без моего ведома не проскочила бы даже мышь.

Во всяком случае – хотелось надеяться.