Чтение онлайн

Цветам воображенья и резона,

В которые мой хилый ум раздет.

Как вдруг вы поняли, что вам на след

Держаться к нам все дружеского тона:

Не обессудьте – и моя канцона

Отныне не пеан, собранье бед.

Но что же скажет ученик мой бедный,

Когда поймет он из моих стихов,

Что пыл любви – болезненный иль вредный?

Будь он пиит, будь деятель верхов –

Клянусь, что он не сносит потрохов

В сем разе, ни головушки победной!

Благословен тот светлый скол времен

И та страна, та местность незабвенна,

Где ясных глаз не избежал я плена,

Где милой девой был я взят в полон.

Я сладкой ревностью бывал смущен –

Пребудет и она благословенна,

Любви стрела и счастья перемена,

И боль, которой я не обделен.

И вы благословенны, слезы боли

И вздохи, и стенанья без числа,

Вы, знаки самой сладостной неволи.

И ты, строка, что деву вознесла

Над миром звезд в сияющем престоле –

Владычицей тоски и ремесла.

Царю небесный, после стольких суток,

Растраченных в мечтаниях пустых

С томленьем вящим в органах моих

К той, коей красота мутит рассудок, –

Благослови, да буду боле чуток

К путям иным, к делам для нужд благих,

А сеть соблазнов, сердцу дорогих,

Да отжену, сколь мне разрыв ни жуток.

Знай, Господи, одиннадцатый год

Под бремем тяжким я изнемогаю,

И труд великий что ни день растет.

Не по заслугам я перемогаю.

Ты, что приидешь в Царствие вот-вот,

Смотри: мой грех к Твоим стопам – слагаю.

Заметив странный цвет моих ланит,

Напомнивший кому-то колер трупа,

Вы, сжалясь, мне кивнули, чем нескупо

Мне отпустили жизненный лимит.

Итак, беглянка-жизнь опять со мною,

Нескудный дар прекрасных ваших глаз

И нежно-серафического гласа:

По ним я место узнаю и час,

Как мул ленивый чувствует спиною –

Откуда ожидать ему атаса.

Ключи от сердца для любого часа

В руке у вас – и я безмерно рад

При ветре плыть любом: и в дождь, и в град, –

Любая вещь от вас меня живит.

Когда б вы, о презренье заявив,

Потупясь, гордо голову закинув,

Удрав, укостыляв, уползши, сгинув,

Гримасками зевот передавив,

Кунштюков ли других нагородив, –

Ушли б из сердца, грудь мою покинув,

Где первобытный лавр, красы раскинув,

Стоит, – я оценил бы ваш порыв.

Зане влаголюбивое растенье

Из грядки, где растут одни волчцы

Всего охотней отдает концы;

Се вам претит судьбы хитросплетенье, –

Совет: берите чаще под уздцы

Негодованье глаз и чувств смятенье.

Я как-то так не сразу осознал,

Не в день, когда Амуром стал подранен,

Что ум мой поглощен и отуманен,

Что прежней жизни – амба и финал.

Имея силу духа, полагал,

Что с твердым сердцем – вовсе нерасстанен,

А с честью слит, как с бороздой крестьянин, –

Но здесь меня удар подстерегал.

Теперь, когда менять что-либо поздно,

Хочу узнать, смеется ли Амур

Над просьбами – иль слушает серьезно.

Моя – не в том, чтоб снят с меня зачур

Мой был: уж это было б чересчур!

Но – чтоб и ей мой плач отлился слезно.

Тяжелый воздух, духота, туман,

В долину сжатый злобными ветрами,

Подчас в свирепый обратятся дождь, –

А там, глядишь, остекленели реки

И вдруг оделись травы по долинам

В момент снегами инеем и льдом.

Так это сердце ныне подо льдом,

А мысли в нем клубятся, как туман,

Идущий так к лицу речным долинам,

Замкнутым от влюбленных ветерков,

Когда в болота обратились реки,

А с неба без конца сочится дождь.

Проходит быстро грандиозный дождь,

И лето расправляется со льдом,

Вздувающим весной безмерно реки.

Какой завесит небеса туман,

Не расточимый ярыми ветрами

Тотчас же по горам и по долинам?

Не для меня весна цветет в долинах:

Я слезы лью что в ведро, то и в дождь,

Под тихими и жуткими ветрами:

Расстанься ведь любимая со льдом

Внутри, и не скрывай ее туман

Извне – тотчас дотла иссохнут реки.

Пока еще впадают в море реки

И зверь таится по лесным долинам, –

Прекрасный взгляд ее таит туман,