Чтение онлайн

Признаться, в последнее я и сам до конца не верил.

— Полигамное дворянство, — усмехнулся Сид. — У нас, крепостных, всё просто… Одна — на всю жизнь. Правда, не всегда. Но — как правило.

— Ладно, Сид. Это всё лирика. Всё собирался тебе сказать — оставляю тебя за главного на пару недель…

Описал предстоящую поездку, не упоминая о заказчике и целях, Сид всё понял и помог собрать оставшиеся вещи.

Встал в воскресенье я с нехорошим предчувствием. У каждого свои страхи и фобии, их не лишен и человек с тысячелетним жизненным опытом. Боязнь знакомства с родителями девушки во многом противоестественна, и я обнаружил еe а себе совершенно неожиданно для себя. Но неожиданно проблема разрешилась сама собой. В воскресенье утром меня разбудила звонком Алла. Принялась плакаться в трубку:

— Представляешь, я траванулась! Вчера с Викуськой сидели в баре, видимо, там салатик просроченный. Мы никуда не едем!

— Какая досада!

— Нет, ты радуешься! Признайся, ты не хотел никуда ехать!

Она бросила трубку.

Уверенность, решительность и внимательность со стороны мужчины — три столпа здоровых отношений, особенно в таком юном возрасте. Пришлось проявить уверенность и заботливо, решительно перезвонить:

— Что, ты там как? Живая? Помощь нужна, мне приехать? Лекарства, может, привезти?

— Ни в коем случае! Тебе нельзя меня видеть в таком виде! Ко мне уже едет Галя. С лекарствами.

— Это твоя гувернантка?

— Ага. Ты уже спрашивал! У неё только восемь часов в неделю, а она уже прибиралась и готовила, придётся ей заплатить!

— Могу я с тобой посидеть. Чего я там не видел!

— Нет! Всё, пока, я не могу говорить!

Итак, у меня оказался свободный выходной, к тому же Сид уехал, и я остался один на участке. Я потратил его с пользой и максимально-допустимым в моей ситуации отдыхом. Купил вкусной готовой еды, посмотрел документальный фильм — про высадку французов в Швеции во время Третьей Японской. Упоминалось, что там было одно из первых открытых применений сенситивного спецназа, который обеспечивал что-то вроде щита от снарядов.

Вообще, если углубиться в историю, то по всему выходило, что наличие сенсов в обществе вскрылось не так давно: полтора, может, два века назад. Разумеется, они были задолго до этого, но «крестьяне и рабочие» слышали обо всём только в порядке городских легенд. До девятнадцатого века не было средств массовых коммуникаций, а почти все «магические» кланы принадлежали к высшим сословиям общества, и им удавалось успешно скрывать своё существование. Но всё тайное когда-то становится явным, в девятнадцатом веке появились первые республики, и всё больше сенсов и простых людей стало смешиваться. Вскоре о наличии людей, имеющих способности, скрывать стало практически невозможно. И тогда начали преподавать теорию в общеобразовательных школах, упоминать об этом в литературе, произведениях и прочем.

Именно тогда, судя по всему, и наметился отход этой Ветви от Основного Пучка, рядом с которым она произрастала последние тысячи лет.

Затем я почитал про местную Аустралию*, освежив данные с курсов. Выяснилось много интересных фактов. Я знал, что центральная часть до сих пор считалась спорной и неразведанной, и что в южной части плещется приличного размера Оранжевое море. Открытием оказалась причина их «неразведанности». Оказалось, что центральная часть населена племенными союзами аборигенов, которые, во-первых, были «весьма агрессивны» к европеоидам, а во-вторых содержали «эффективные боевые единицы с сенситивными навыками».

Именно поэтому Голицын-Южный, небольшой городок в самом центре материка, на северном побережье Оранжевого моря, представлял собой самую что ни на есть средневековую крепость, или даже инопланетную колонию, раскинувшуюся посреди жестокой и неблагоприятной природы.

Да и фауна там была более чем интересной. Сумчатых здесь практически не упоминалось. Зато упоминались некие «австралоприматы», «австралохищники», «австралоптероиды».

Я бы читал и дальше, но мне поступил звонок от Леонарда Эрнестовича.

— Добрый вечер, Эльдар Матвеевич. Я думал сперва подъехать, но решил не тревожить и ограничиться звонком. Ну что, сударь, вы готовы к поездке?

— Готов, Леонард Эрнестович, — ответил я.

— В таком случае — последние вводные. У вас будет двое спутников, как того требует закон. Один из них — ваша коллега. Второй — сотрудник нашей артефакторной мастерской, выполняющий роль внедренца и эксплуататора от поставщика. Его зовут Иван Петрович Охлябинин, я сейчас скину вам его телефон. Транспортировка будет до Плотниковска… Да, вы плохо знаете географию…

— Я знаю, столица Новой Кубани и Аустралийского генерал-губернаторства, Леонард Эрнестович. Продолжайте.

— Да. Там к вам присоединится, насколько могу судить, ещё один коллега из тамошнего Особого Отдела, который будет выполнять роль проводника. Последний участок вы преодолеете вчетвером. Всё, в таком случае, я оформляю срочную заявку. Да, последняя рекомендация — рассказывайте о поездке сугубо как о рабочей командировке, ну, понимаете. Успешного пути и хорошего вечера!

— И вам всего доброго.

Отложил телефон. Форма и всё необходимое было подготовлено ещё вчера. Я планировал пораньше лечь спать, но в десять вечера мне позвонил сначала Корней Константинович:

— Спишь?

— Готовлюсь.

— Рано. Пришёл срочный запрос. Кроме того, мне лично позвонил заказчик и сказал, кого следует выбрать для доставки. Тебя. Тебе он тоже звонил?

— Эм…

— Не отвечай! Признаться, это не по правилам. И я должен доложить начальству о коррупции — мало ли, почему он выбрал именно тебя? Аустралия! Собери побольше вещей, походно-пустынного снаряжения и прочего. Если нет — дуй в круглосуточный универмаг, ближайший во Внуково, насколько знаю.

— Да вроде бы всё есть. Корней Константинович, а кто второй? Кто со мной поедет?

— А ты не знаешь?! Ха-ха! Пусть тогда это будет сюрпризом! В общем, не спи — собирайся.

Он повесил трубку. Начальство не знало, что я уже давно извещён и собран, поэтому я приготовился спать, хотя интрига, безусловно, собиралась.

Но интрига продлилась недолго. Буквально через десять минут мне позвонил телефон со знакомого номера.

* карту материка можно посмотреть в блогах и дополнительных материалах.