Чтение онлайн

(коюби) - мизинец.

(накаюби) - средний палец.

(сидзи) - указание, показ, демонстрация. [635]

(сасу) - указывать, а также ходить (в шахматах). (саситэ) - срединно-соединительная (деепричастная) форма глагола , позволяющая в данном случае соединить две части сложного предложения. При этом надо принимать во внимание и тот факт, что «... » ещё и устойчивая грамматическая конструкция, которая может быть переведена как «в направлении (чего-либо)».

Практикой многих изучающих японский язык доказана трудность запоминания иероглифа «Палец». Вроде бы всё просто: рука , человечек сидящий , солнце . Напрашивается простая трактовка: сидит человечек на солнце и указывает пальцем руки на солнышко. Однако что-то не срабатывает, поскольку в этом объяснении отсутствует какая-то внутренняя завершённость, и причем тут палец, и зачем надо на солнце указывать рукой? Может быть, сидящий на пляже (на солнце) человечек ладонью руки прикрывается от солнца и сквозь пальцы всматривается вдаль? Попробуем перевернуть всё с ног на голову и отойти от очевидных вещей - иногда это здорово помогает.

Что же интересного даёт нам иероглиф ? Смешаем в нём точки зрения древнего и современного человека. Рука - это святое, её трогать не будем. Тем более, что пальцы расположены как раз на руке, и она - необходимое звено в длинной цепи наших представлений о пальцах. Сидящего человечка можно тоже оставить, только представим, будто бы он держит на коленях баночку с вкусным и сладким вареньем. А вот солнышко немножечко доработаем, превратив его в ту самую вареньевую сладость, о которой идёт речь: ->– > (амай) - сладкий.

Возвращаемся к «сидящему человечку». У банки с вареньем очень узкое горлышко, и человечек не может просунуть в неё руку, в результате чего он вынужден прибегнуть к помощи ложки (знаком в совсем уж древнем Китае обозначалась ложка). Но где здесь палец? Да всё дело в том, что варенье очень быстро кончилось, но на стенках банки ещё остался толстый его слой, и наш человечек, направив кисть руки вниз (теперь в этом знаке мы уже не видим ни человечка, ни его ложку, а только кисть его руки с оттопыренным в сторону большим пальцем), просовывает самый длинный пальчик в горлышко банки и собирает им со стенок остатки варенья, после чего, наслаждаясь сладким вкусом победы, тщательно его облизывает. А теперь снова посмотрите на иероглиф и попробуйте увидеть в нем что-нибудь другое, кроме того, что здесь только что было описано. Думаю, вам это сделать уже не удастся, ибо перед нами банка со сладостью , в направлении которой тянется рука , кисть которой вовсю пытается пролезть в эту самую банку, чтобы пальцами собрать остатки варенья.

[ - Сладкий КАН_амай 5 ( (99) сладкий)]

(амай) - сладкий, недосоленный, мягкий, снисходительный, слабый, падкий на что-либо.

(амаякасу) - баловать.

(амаэру) - быть избалованным, ласкаться, кокетничать.

(кангэн) - сладкие речи, лесть.

(амакути) - сладкие слова, лесть, сладкость, любовь к сладкому, сладкоежка.

(амакути но вайн) - слабое вино.

(амакути но табако) - слабые сигареты.

(канро) - сироп, нектар (сладкая роса).

(кансин) - удовлетворение.

(амакава) - кожица (эпидерма) у растении (поверхностный слой листьев, стеблей, корней).

Из созвучности прилагательных «омой» и «амай» можно сделать вывод о том, что древние японцы прекрасно осознавали сладость тяжелых побед и понимали, что истинно сладким (амай) бывает только тот кусок хлеба (рисового пирога), который достаётся тяжёлым (омой) трудом.

И рассказ о кандзи будет неполным, если не упомянуть ещё одно его чтение и ещё один его смысловой оттенок:

(умай) - вкусный, ловкий, умелый, искусный.

(кути га умай) - умно говорить, хорошо говорить.

Но самое интересное, что во всех этих значениях (вкусный, умелый, ловкий, искусный) кандзи может быть заменён кандзи (той самой правой частью иероглифа , которая так искусно доставала пальцем вкусное варенье из банки):

[ - Вкусный, искусный СИ_умай 6 ( (72) солнце)]

Нет, вы только вслушайтесь в это: umai SHI - вкусные щи!

Что полезного даёт нам этот иероглиф? Единственная причина, по которой он был упомянут нами, заключается в том, что знак удивительным образом вписывается в небезосновательно придуманную и тщательно разработанную нами версию происхождения иероглифов (показывать, палец) и (сладкий). Воистину, чтобы сделать сладкое (, амай) вкусное (, , умай) блюдо надо быть искусным (, , умай) мастером своего дела. А ведь нами изначально было сделано предположение о том, что в качестве составного элемента знак входит в иероглиф . Значит, мы не ошиблись. Но самое удивительное состоит даже не в этом, а в ещё одной группе значений кандзи (содержание, смысл, суть, цель), которые опять же не противоречат найденным нами образам, поскольку человек, ковыряющийся в банке с вареньем, обладает одновременно и целью, и смыслом, и содержанием.

(хонси) - подлинный дух, основное, суть, подлинная (основная) цель.

Заканчивая эту главу, хочется снова вернуться к кандзи «Палец», чтобы увидеть в нём ещё одно мнемоническое объяснение: рука (, ) не сама по себе искусна - таковой её делают пальцы .

Есть все основания полагать, что именно так думает каждый японец. Ну, может быть, не каждый, и, может быть, не думает, но... иностранец в переводе на японский - (гайкокудзин), а если более сокращённо, то (гайдзин). Отсюда образуется ставший нарицательным термин, направленный на иностранцев как на людей, в общем-то, недалёких и со странностями. Действительно, практически для каждого японца любой иностранец - это (бакагайдзин) - глупый иностранец. Нравится вам это или не нравится, но японцы всех нас (кобака ни суру) - за дурачков держат. Не будем возмущаться, и останемся на время дурачками хотя бы потому, что с умным выражением лица иероглиф не понять.

Основное значение кандзи - снаружи. Посмотрим, что это нам даёт в плане понимания и запоминания его графики, только вместо тщательной детализации попробуем в очередной раз воспринять иероглиф не как разобранный на части самокат, а как живописную картинку. На дворе ночь или вечер (СЭКИ_ю:бэ), из-за склона горы осторожно выглядывает месяц , часть которого всё ещё скрыта за склоном . И что же предстаёт нашему взору? На дворе, освещённом серебряным сиянием подглядывающей из-за горы луны , стоит писающий мальчик : + -> . А где же ему ещё, спрашивается, справлять малую нужду (, нё: о дасу), как не снаружи (во дворе, на открытом воздухе)? На то ведь оно и (сэттин), другими словами, (какурэюки), что в снегах сокрытое, то бишь подальше от дома расположенное.