Чтение онлайн

Девушка слушала вполуха. Ей не нужны были пояснения. Она знала одно: делай полиция свою работу лучше, родители сейчас были бы живы, а ей не пришлось бы пройти через боль и унижения. Но последняя фраза заставила ее встрепенуться.

– За голову Славицки назначено вознаграждение в миллион кредитов. Сумма не облагается налогом. Поздравляю, миллион ваш.

Воспоминания Жасмин прервались. Настя немного подождала, потом спросила: «И что дальше?»

«Дальше я поняла, чем хочу заниматься. Освобождать мир от таких вот уродов. И пошла учиться на охотницу за головами».

«Что, существует такая школа?» – удивилась Настя.

«Нет, конечно. Заплатила сто тысяч одному знаменитому охотнику, который уже ушел на покой. Стала кем-то вроде его ученицы. Через два года занялась самостоятельным отловом».

«А остальные деньги?»

«Ушли на звездолет, который ты, между прочим, бессовестно продала на запчасти».

Настя искренне сочувствовала Жасмин. В своем мире она видела жертв насилия и знала: такая трагедия может сломать психику на всю жизнь. Неудивительно, что девица так ненавидит всех особей мужского пола. Охотница уловила ее мысли.

«Только вот не надо меня жалеть, – досадливо сказала она. – Я вполне довольна тем, что уничтожаю мразей. Это отличная работа. В первую очередь беру заказы на убийц, насильников».

«И всех кастрируешь? – ужаснулась Настя. – Поэтому тебя так прозвали?»

Эта мысль заставила почувствовать себя неуютно: что, если Жасмин вдруг выйдет из-под контроля и решит с Бладом тоже разделаться своим фирменным способом? Бедный Данилка…

«Да нет, что я, монстр, по-твоему? – возмутилась охотница. – Это всего один раз было, тогда. Просто история попала в прессу, а наставник, человек грубоватый и прямой, дал мне такое дурацкое прозвище. Вот и прилипло».

Стало страшно. И почему-то не за себя – плевать ей в этот момент было на собственную смерть. За Данилку. Жасмин и так была мощной девицей, а паразит делал людей невероятно сильными, она убедилась в этом на примере Васи.

Что, если она не сумеет дождаться помощи, потеряет контроль? Получится, Данилка заразится, то есть погибнет от ее собственных рук. Да как погибнет…

Воображение рисовало жуткие картины: вот ночью она поднимает голову с подушки, склоняется над спящим Даном… дальше Настя представлять не хотела.

Первой мыслью было – убить себя. Уничтожить, как сделал это Вагиф. Зато Данилка будет в безопасности. Но потом она представила, какое горе принесет другу. Да и сил на это не было. У Вагифа имелись под рукой аппликаторы с сильным снотворным. А у нее нет ничего…

Положение казалось безвыходным.

Настя сидела не в силах пошевелиться и тихо подвывала на одной ноте. Так ее и нашел Дан.

– Что с тобой? – кинулся он поднимать подругу.

Настя подняла на него тусклые, больные глаза, едва слышно проговорила:

– Я заразилась. Это Вася.

«Не разумнее ли будет переждать? – сказал Сенкевич. – Они заняты друг другом, вот и пусть развлекаются. Нам-то зачем туда лезть?»

Он указал на узкий ход в скале.

«Пещера? Здесь в них гориллы водятся», – недоверчиво заметил Грант. Но двух солдат на разведку отправил.

– Чисто, – доложили они, вернувшись.

Адмирал все же прислушался к Сенкевичу, который играл роль осторожного внутреннего голоса, и приказал отряду укрыться в пещере.

Здесь было влажно и прохладно, тонкие лучи дневного света падали на синеватый шершавый камень, разгоняя полумрак. Слабо пахло плесенью, где-то вдалеке капала вода.

Вскоре шум побоища зазвучал совсем рядом. Боевые негры азартно лупили разобщенных без вожака аргов. Звери сопротивлялись изо всех сил, но численный и моральный перевес был на стороне американцев.

«Вот видишь, – сказал Сенкевич. – Сейчас добили бы зверюшек, и за нас принялись».

«Это еще не факт, что негры их добьют, – ответил Грант. – Как только появится вожак, арги снова объединятся и начнут уничтожать все живое. Этих сейчас лупят, а за километр отсюда, может, уже нашелся кто-то сильнейший».

«Ну, какая разница? От перемены мест слагаемых… Арги укокошат американцев и примутся за нас. Мы в любом случае проигрываем».

Грант не успел возразить: снаружи прозвучало несколько громких взрывов подряд: боевые негры пустили в ход гранатометы. Тут же в ответ откуда-то из глубины земли, из самых недр, донесся мерный рокот. Сначала он звучал тихо, почти вкрадчиво, неопасно, потом приблизился, сделался настойчивее, жестче. Наконец в нем стал различим скрип оползающей породы, грохот падающих камней и еще стон – жуткий, непонятный, будто кричала от боли сама гора.

– Выходим! – скомандовал Грант.

Но люди не успели сделать и шагу – камень пещеры содрогнулся под ногами, сверху обрушился огромный кусок скалы, придавив двух десантников и намертво загородив выход.

Грохот сделался оглушительным, гора содрогалась, по стенам пещеры побежали трещины, с потолка валились каменные осколки. Пол разверзся под ногами, раскрошился, и отряд рухнул в образовавшуюся пропасть.

Падая куда-то «солдатиком» в кромешной тьме, Сенкевич мысленно попрощался с жизнью и заодно с Грантом. Полет был долгим, он успел приготовиться к удару, который мгновенно превратит его в мешок с раздробленными костями. Но поверхность, на которую он упал, подалась под ногами, расступилась, приняла в ледяные объятия. В следующее мгновение Сенкевич сообразил, что попал в воду. Вокруг, поднимая столбы брызг, обрушивались солдаты.

Удар был сильным, но боевой костюм самортизировал, не дал расшибиться. Сенкевич задержал дыхание, сделал несколько мощных гребков, вынырнул и огляделся.

Они находились в пещере, высота которой поражала воображение. Потолок терялся в непроглядном мраке, создавая впечатление бесконечности. Но здесь, внизу, было довольно светло. Посреди пещеры круглой чашей поблескивало голубое озеро, в центр которого и угодил отряд. Словно подсвеченная изнутри, его вода была идеально прозрачной. Сенкевич не удержался и снова нырнул, пытаясь рассмотреть дно, но не увидел. Голубая бездна уходила в неведомые глубины.