Капитан двух планет
Шрифт:
– Я рад это слышать, генерал. Очень. Я так понимаю, что капитан Ким сам потом расскажет подробней о новых обязанностях.
– Император, позвольте? Боевая единица в составе пяти человек просит присоединиться к нашему звездному флоту под командованием своего командира, капитана Малит, – император удивленно перевел глаза с меня на Мейн. Но она ждала и просто молчала.
– Что ж. Я наслышан о вашей выходке, капитан Малит. Ослушались, приказа, подвергли опасности команду…
– Но… – малышка пыталась защититься, но император прервал ее жестом руки.
– Это, конечно, не приемлемо. Но теперь вы в подчинении капитана Кима. Думаю, он сам назначит вам наказание.
– Не сомневайтесь в этом… – о, да. Накажу, еще как накажу!
– Капитан Ким, сами разберитесь с боевой единицей. Как оформлять все уж сами знаете. Капитан Шейн Малит Ташир Ким, я рад был вас увидеть. Вы свободны. Остальное до вас доведет ваш командир. Можете быть свободны. И вы, капитан Ким тоже. Я бы хотел еще раз немного поговорить с генералом.
Еще раз, приложив кулак к груди, Шейн молча вышла из переговорной. Кивнув императору, последовал за ней. До комнаты шли молча. Но стоило двери закрыться, как я потерял контроль над собой.
– Алекс, я… Ты чего? – в глазах моего ангела отразилась тревога и азарт. Она медленно отступала, когда как я приближался. Стягивал свою форму, прикидывая, как бы лучше и быстрей оставить свою девочку без одежды.
– Я говорил тебе, любимая, что накажу. Говорил? – легкие рычащие нотки моего голоса заставили тело малышки содрогнуться, а зрачки расшириться.
– Говорил, но я…
– Я обещал, что ты еще пожалеешь? Обещал? – медленно загонял Шейн в спальню, ближе к кровати. Расстегнув рубашку и стащив ногами обувь, принялся расстегивать брюки.
– Ты знаешь, как я зол на тебя? – Шейн поняла, что я ее загнал. Но, что бы она не придумала, ей не уйти.
– Шейн?…
– Прости! Я обещаю, что этого больше никогда не повториться! – Шейн что-то придумала. Развернувшись, она хотела перепрыгнуть за кровать, чтоб увеличить дистанцию. Но я успел схватить ее за ногу своим хвостом. Малышка резко выдохнула воздух, когда упала лицом на кровать. Не теряя момента, я снял ее обувь и всем телом навалился сверху.
– Шейн, тебя ждет такое наказание, чтоб у тебя и в мыслях не было когда либо еще раз ослушаться меня… – просунув руку под грудь любимой, быстро расстегнул китель и бросил его за спину. Пуговицы рубашки с треском оторвались, когда я просто ее разорвал.
– Алекс, прошу… – прерывистое дыхание, розовые щечки и затуманенный взгляд. Моя девочка, сладкая, непокорная. У меня целая жизнь, чтоб с ней воевать. Ведь она никогда не подчиниться полностью. Сдернув брюки вместе с бельем, я дал видимость свободы, встав сзади на колени. И Шейн повелась. Она встала на колени, как я и хотел.
– Стоять! – я обнял хвостом бедро любимой, чтоб она не сбежала. Положив руки на талию, принялся медленно поглаживать нежную кожу. Она всхлипнула так, что мой член дернулся в нетерпении. Но только самоконтроль заставил меня не торопиться. Это ведь наказание?
– Шшшееейннн, – нагнувшись, я укусил ушко, прокладывая цепочку поцелуев к нежному плечику. Малышка чаще дышала и тихо постанывала. Я сам еле держался, так ка терся об уже влажные складочки любимой. Такая горячая, влажная, моя. Одной ругой взял за мягкую грудь, сжимая сосок, лаская, оттягивая и снова сжимая. Второй принялся гладить внутреннюю сторону бедра. Шейн нетерпеливо подалась назад, намекая на большее.
– Алекс… Прошу…
– Нет, моя сладкая, – покрывая поцелуями и легкими укусами спину любимой, я взывал к вселенной, молясь о сдержанности. Прижавшись грудью к спине малышки, я скользнул рукой к таким влажным губкам. Влага уже текла по бедру, когда я надавил на маленький комочек нервов. Шейн вскрикнула и еще раз толкнула меня своей попкой.
– Мой черный ангел будет меня слушаться? Ммм? – я кусал позвонки, оставляя слабые царапины на мягкой коже, продолжая кружить пальцами по мокрым складочкам. Тело любимой напряглось, мышцы внутри сжались, стоило мне засунуть большой палец.
– Алекс… Алекс…
– Скажи мне, ты больше меня не ослушаешься? – я сильней сдавил грудь и увеличил темп проникновения, заменяя большой палец указательным, не забывая задевать маленький комочек нервов.
– Да… – она опустила голову, всхлипывая и толкаясь попкой на встречу. Ее хвост обогнул мое бедро, стараясь придавить к себе еще ближе. Скользя влажным членом от соков любимой между ягодичек, я готов был умереть.
– Моя сладкая девочка…Ты больше не оставишь меня? – о, вселенная, что я несу?! Но не мог уже остановиться, стараясь вдыхать сладкий аромат мягкой кожи. Он пьянил и кружил голову.
– Да… – в этот раз она громче сказала, после чего принялась постанывать в такт движениям пальцев внутри. Увеличив напор, добавил еще один палец, продолжая трахать любимую, сжимая мягкие груди, кусая плечи.
– Ты любишь меня? – я чувствовал, как она напряглась, как сжимала мои пальцы. Я сам был на грани, но лишь чудом держался.
– Да! Да! Дааа! – по телу любимой прошла дрожь, а влажное лоно сжало мои пальцы так, что я сам чуть не кончил.
Тяжело дыша, она упала щекой на простыни, прикрыв свои прекрасные глазки. Она была так красива. Растрёпанная, с красными щечками, приоткрытыми губками. Я не смог больше ждать. Погладив нежное тело, положил руки на бедра и одним рывком вошел на всю свою длину. Малышка застонала в такт со мной. Руки блуждали везде, оставляя горячий след. Кубы целовали. Я не сдерживал глухих стонов, потому что это было так горячо. Новая волна страсти накрыла нас, заставляя двигаться в каком-то бешеном ритме. Громкие стоны любимой были музыкой для ушей.
– Такая узкая… Такая сладкая… Горячая… Моя девочка, любимая… – Шейн кричала в голос, моля о большем. И я дал ей больше.
Отцепив ее хвост от своего бедра, зажал его зубами, стараясь посасывать и прикусывать одновременно. Шейн громче кричала. А я терял голову, входя сильней, глубже, еще и еще.
– Алекс! Аааа! – ее мышцы сдавили меня так, что я чуть не потерял сознание. Последний толчок и сильный зажим ее кончика хвоста, заставил меня рычать, уходя за грань вселенной. Не выходя из малышки, я потянул ее за собой, устраиваясь на боку. Обвернув свой хвост с ее, а руками талию, я хотел раствориться в ней.