Капитуляция
Шрифт:
Четверть одиннадцатого, половина одиннадцатого. Курьеры непрерывным потоком влетали в тюремные ворота.
«Фабрика Ямли только что проголосовала, можете догадаться, за кого именно», гласило отчаянное сообщение, и все прочие были того же типа.
Немезида шла по пути Ридинга.
— Есть ли у вас какие-нибудь оркестровые инструменты полегче? — спросил Главный Организатор у Директора тюрьмы. — Барабаны, тарелки, что-нибудь похожее?
— У охранников есть свой собственный оркестр, — сказал Директор, но, конечно, я не могу позволить им самим…
— Дайте нам инструменты, — возгласил Главный Организатор.
Один из верных друзей неплохо умел играть на кларнете, члены кабинета министров могли бить в тарелки более или менее в такт мелодии, и Главный Организатор кое-что понимал в барабанах.
— Какую мелодию вы предпочтете? — спросил он Платтербаффа.
— Популярную сегодня песню, — ответил Агитатор, немного подумав.
Это была мелодия, которую все они слышали сотни раз, так что ее было не так уж сложно сымитировать. Под импровизированные напевы «Я не хотел этого» заключенный отправился на свободу. Слова песни относились, понятное дело, к правительству, а не к разрушителю Альберт-Холла.
Выборы были в конце концов проиграны незначительным большинством. Местные деятели профсоюзного движения были оскорблены тем фактом, что члены кабинета министров лично действовали как штрейкбрехеры, и даже освобождение Платтербаффа не смогло умиротворить их.
Место было потеряно, но министры одержали моральную победу. Они показали, что знают, когда и как следует капитулировать.